Доброволец из Орла Валерий Анненков: «В памяти надолго остаются имена погибших детей»

Каждый день пропадают и теряются люди. Каждый день их ищут. Не только полиция. Поисками пропавших занимается добровольческий поисково-спасательный отряд «ЛизаАлерт». Кто эти люди? Почему они тратят часть личного времени на других? Что они от этого получают?

Знакомьтесь: доброволец отряда «ЛизаАлерт» Орловской области Валерий Анненков. Его рассказ – о том, что остаётся за кадром поисковой работы — имена, которых не забыть, личные переживания, мотивация искать дальше.

Первый поиск

Это был сентябрь 2017 года. Часов в 10 вечера в Яндекс-новостях увидел, что в Шаблыкинском районе нужна помощь добровольцев в поиске двух детей и их бабушки, они потерялись в лесу. Тогда подумал: раз новость дошла до Яндекса, значит, дело серьёзное. Мне уже не 20 лет и я представляю, что такое лес ночью да ещё в дождь —  а тот день выдался дождливым. Там, в лесу, были маленькие дети, и нетрудно догадаться, как им страшно. 50 человек, чтобы прочесать лес, — хорошая сила, но 100— куда надёжнее. Наверное, тогда приписал себя к этой сотне. Обзвонил друзей. Нас собралось 10 человек, и через час мы были в Шаблыкино.

Таких добровольцев, как мы, собралось как раз около сотни. Но мы стояли и ждали. Час, второй, третий проходит, а мы никуда не двигаемся. Я и многие тогда думали: что за дела? почему не ищем детей? Потом выяснили, что на самом деле в эти томительные часы ожидания проводилась огромная работа с операторами сотовой связи, выясняли примерное расположение того места, откуда был сделан последний звонок с телефона бабушки. Когда всё стало известно, наши силы направили в этот район.

Лес к этому времени уже поделили на множество квадратов. Каждая группа имела навигатор и работала в своём квадрате. Мы шли с фонарями, подсвечивая каждый куст, овраг и выкрикивали имена детей.

На отклик соседней группы дети отозвались. Помню этих детей и бабушку — уставшие, измученные, грязные, промокшие, но радостные, что их, наконец-то, нашли. Итоги того поиска, слаженная работа отряда, уникальные методы и технологии не оставили меня равнодушным. С тех самых пор я в отряде.

Как на «войне»

Поиск людей — это борьба за их жизнь. Отчасти, это как на войне. Противник — неизвестность. И сам отряд «ЛизаАлерт» отчасти работает в условиях военной операции: координатор – как генерал в штабе, он управляет операцией и группами. Лежит огромная карта, навигаторы, всё время хрипят рации, вокруг ходят люди… Это огромный адреналиновый выброс.

Когда ты в отряде, со временем появляется ощущение возможности влиять на жизнь человека — хоть и громко сказано, но в определённой степени это так. Благодаря всеобщим выверенным и слаженным усилиям, потерявшийся человек может очутиться дома, с родными. Это ощущение многого стоит! Но, чтобы уловить его, надо принять участие в поисках.

Уже тогда, на своём первом поиске, я увидел, как чётко и слаженно работает отряд. И как жизнь человека обретает новый смысл после того, как его нашли.

Удачно завершившиеся поиски мы всегда воспринимаем эмоционально. Даже можем воскликнуть: ура, все живы! все молодцы! всё не зря!

О «тяжёлых» поисках

Имён тех ребятишек, которых нашли в Шаблыкино, наверное уже не вспомню. Странное чувство: когда поиск успешно завершился, все порадовались этому и… через какое-то время забываются детали и даже имена. В памяти же остаются поиски с печальным исходом. Когда поисковики находят пропавшего погибшим, его имя, место надолго остаются в памяти.

Помню поиски мальчика в Брянской области, в деревне Стечна.

Это были выходные в мае 2018 года. Ребёнок из многодетной семьи. Играл в мячик и пропал. Искали малыша всем миром. Прибыли волонтёры из Москвы, Калуги, Курска, Орла, Тамбова, Тулы, Твери. Поиски длились трое суток. Мальчика искали частные вертолёты отряда «Ангел» из Москвы. Водолазы искали ребёнка в озере, которое находится неподалеку от дома. Специалисты дважды проверили водоём, и ничего не нашли. Тело малыша обнаружили на территории местной школы. Ребёнок утонул… в выгребной яме школьного туалета. Он оттуда пытался достать мяч. Мальчику было 4 года…

Помню город Железногорск. Там пропал 8-летний мальчик. Вышел из школы и домой не дошёл. На его поиски собрались сотни людей — и полиция, и МЧС. Поиски шли несколько дней. Прочесали весь город. Мы обходили квадрат за квадратом: дома, в том числе заброшенные, балки, мосты, колодцы…

Мальчика нашли погибшим. Жуткое преступление совершил сосед. Выяснилось, что когда обходили все квартиры, до него не достучались. А ребёнок в первые дни поиска был еще жив…

Помню апрель 2020 года. В Курской области в селе Большое Долженково около полудня  пропал трёхлетний ребёнок. Его искали несколько дней сотни человек, в том числе более ста добровольцев отряда «ЛизаАлерт». Тело малыша нашли в воде, он утонул.

Страх — просмотреть

Во время поисков стараешься быть хладнокровным и скрупулёзным. Переживаю только за то, чтобы не просмотреть в своём квадрате поиска пропавшего человека. Не дай бог, что его уже потом обнаружит другая группа. Этот вопрос будет лично к тебе: как ты так ходил и смотрел? В каждом поиске такой вот страх реально присутствует. Но слава богу, такого не было и пусть так будет впредь.

В поисках может участвовать каждый

Мои близкие абсолютно нормально относятся к тому, что я в отряде. О поисках не рассказываю. Если спрашивают, что да как, то, как правило, говорю в двух словах. Но и к этому домашние относятся с пониманием.

По всей стране люди, к сожалению, пропадают каждый день, и поиски идут каждый день. Но невозможно вникать в каждый поиск. Есть пару важных правил. Во-первых, поиски не в ущерб работе и личной жизни. А во-вторых, необходимо помнить, что можно быстро «сгореть». Я сам всегда оцениваю: могу я сегодня поехать или не могу. Если ситуация резонансная, в основном, это связано с детьми, добровольцы принимают, как правило, решение отправиться на поиск активнее и быстрее.

В поисках может участвовать каждый. Главное — выбрать направление. В отряде их более 20. И активный поиск в лесу или в городе — это только одно из направлений. Есть добровольцы которые работают из дома. В свободное время они находятся на телефоне и у компьютера, прозванивают, например, больницы.  Другие добровольцы подключаются к горячей линии нашего отряда. Они принимают звонки по всей России и перенаправляют их по регионам.

Среди нас есть немало девушек, которые спокойно поднимаются ночью и идут прочёсывать лес, хотя не каждый мужчина готов это делать… Каждый волен выбрать подходящее направление поиска. Работа есть для всех.

Я, например, отвечаю за готовность поискового оборудования. Это большой комплект поисковых фонарей, аккумуляторов, навигационного оборудования и батареек для них, радиостанции, компасов и др. Не смотря на мою занятость, наше оборудование всегда готово для проведения любого по сложности поиска.

Игра в прятки

Тяжело искать всех. Но тяжелее – такую категорию, как «бегунки», которые сознательно или вынужденно убегают из дома. Они убежали и спрятались. Получается гонка, «игра в прятки». Они в этот момент не стремятся домой, и это всегда проблема для поисковиков.

Приходилось искать одного и того же человека несколько раз. В основном, это пожилые люди, у которых есть проблемы со здоровьем. Помню искали дедушку из Урицкого района. Он потерялся. Знали, что ему могло стать плохо. Поисковики нашли его в траве у реки, он не мог подняться. Несли дедушку на носилках. Он настолько обессилел, что едва говорил, но всё время благодарил… Дедушка жив. И это здорово! Это главное.

Конечно, и у добровольцев силы не безграничны. Многие сознательно сбавляют темп, чтобы, так сказать, перевести дух, и это нормально. Но стоит на секунду поставить себя на место потерявшегося человека, и вопрос: «нужно ли дальше помогать искать?», тут же снимается. Мы идём и ищем.

Поделиться

Этот сайт использует файлы cookie.