Лучшая новость района

Разгадана загадка старшего сержанта Семёна Киржайкина

Эта удивительная история – история солдата – из 1941-го и 1943-го. Его имя – старший сержант Семён Киржайкин.

История стала известна, благодаря работе поисковиков.  

Загадка фамилии

Эту историю «раскопали» два человека – Геннадий Полубедов, поисковик из города Пятигорска, и его коллега из Севастополя Иван Лебедев, которые занимаются установлением судеб советских воинов, пропавших без вести на войне, уточнением мест захоронения погибших, увековечением их имен. Вот, что рассказывает Геннадий Полубедов:

– Недавно мой коллега-поисковик из г. Севастополя Иван Лебедев, изучая архивные документы на сайтах Министерства обороны, поделился загадкой. Красноармеец 11-го кавалерийского полка (5-й кавдивизии 2-го кавкорпуса 9-й армии Южного фронта) Семён Яковлевич Киржайкин, 1919 г. р.,  за подвиг, совершённый в 1941 году в районе г. Ромны, был посмертно представлен к званию Героя Советского Союза. Этого звания удостоен не был, но приказом, подписанным командующим войсками Западного фронта Г.К. Жуковым и членом Военного совета фронта Н.А. Булганиным, награждён орденом Ленина. Сведений о родных солдата и месте его прежнего проживания в представленных документах не выявилось.

Однако 5 февраля 1943 года в бою у д. Александровка Колпнянского района Орловской области значится погибшим воин со сходными данными: старший сержант Киржайкин Семён Яковлевич, 1919 г. р., из 487-го стрелкового полка 143 стрелковой дивизии (48-й армии Брянского фронта). Был похоронен в братской могиле в этой деревне, а впоследствии перезахоронен на воинском мемориале в селе Покровское Покровского района Орловской области, в который деревня Александровка ранее была передана из Колпнянского района. А родился он в д. Ежовка Ковылкинского района Мордовии, там жила его мать Аксинья Федоровна Киржайкина, пишет Геннадий Владимирович.

Но, во-первых, деревня Александровка никогда не была в составе Колпнянского района, только Дросковского, а потом, с 1965-го, Покровского. Во-вторых, красноармеец Киржайкин ни при каких обстоятельствах не мог быть перезахоронен в Покровском, за 40 с лишним километров. Это ошибка, видимо, работников военного комиссариата, которые в 1968-м году просто перепутали два населённых пункта с одинаковым названием Александровка: одно расположено на территории Топковского сельского поселения (где и погиб герой), а второе – рядом с райцентром Покровское – в Даниловском сельском поселении.

Ошибка повлекла за собой и неправомерное внесение фамилии Киржайкин в список захороненных в Покровском солдат и офицеров. На самом деле это не так: старший сержант Семён Киржайкин был перезахоронен в братское захоронение соседнего с Александровкой села Никольское. Его фамилия значится на плите вместе с другими бойцами, павшими при освобождении деревни Александровка. С этого факта-загадки одной и той же фамилии красноармейца и начался поиск дополнительных сведений о солдате.

 

И oдин в пoлe вoин

Вначале о подвиге, за который красноармеец был представлен к присвоению звания Героя Советского Союза. Процитирую краткое изложение личного подвига ручного пулеметчика 11 кавалерийского полка Семёна Киржайкина (мордвина по национальности) из наградного листа: «Во всех боях Киржайкин Семён Яковлевич проявил образцы мужества и отваги. В бою 12.08.1941 года под г. Новый Буг из ручного пулемета уничтожил взвод немцев, дал возможность эскадрону быстро наступать. Эскадрон овладел Северной окраиной Новый Буг.

В ожесточённом бою под г. Ромны 20.09.1941 он уничтожил 14 фашистских автоматчиков. У него не стало патронов. Немцы приблизились на 10 метров к Герою Киржайкину с целью взять его живым в плен. Киржайкин не растерялся. Двух подбежавших немцев убил прикладом ручного пулемета. Остальные фашисты в панике от меткого пулеметчика, бесстрашного воина бежали. Вторая группа подоспевших автоматчиков открыла по нему ураганный огонь. Здесь Киржайкин был убит пятью вражескими пулями. Бесстрашный гвардеец-пулеметчик заслуживает высшей правительственной награды – посмертного звания Герой Советского Союза».

Но Золотой звездой Героя он награждён не был, посмертно (как считалось) был удостоен ордена Ленина.

А вот записи, которые дают представление не только о нашем герое, но и о предвоенной обстановке, первых месяцах войны. Они сделаны в журнале боевых подвигов воинов полка. Такие журналы не были обязательными в делопроизводстве частей, но иногда они велись по чьей-либо инициативе, например, замполита. Читаем…

«Красноармеец среднего роста, опрятно заправлен, с ясными серыми глазами, чистил ручной пулемет. Это было 13 июня (1941-го года). Все упражнялись по правилам стрельбы, идя на поверку. Вот на огневую пошел и пулеметчик Киржайкин. Спокойно прицелившись, он выполнил работу на «отлично». «Молодец! – поздравил его полковник Баранов. – Стреляй так же и в будущей войне». Здесь же он получил перед строем 18-ю благодарность за отличную стрельбу.

Дни шли мгновенно. 22 июня выехали на фронт. Отличный пулеметчик не забыл слов полковника.

12 июля… наш второй эскадрон шел рысью. Внезапно с лощины возле села Коштельница застрочили вражеские пулеметы. Только и послышалась команда «К бою!» – и мы были на местах. Семён быстро выбрал себе место возле куста винограда и установил РП. Враг в пьяном виде стремился атаковать нас. Все смотрят на отважного пулеметчика, а немцы идут втихомолку. Смотрю он прищурил глаз и меткой очередью скосил первую шеренгу. Немцы залегли. Поднявшись… пошли в атаку. Семен подпустил их близко и открыл ураганный огонь. Атака отбита. После боя все сразу заговорили: «Вот отличник, так отличник. С ним не пропадешь!»

Шли тяжёлые дни боевой жизни. Не раз Семен Киржайкин уничтожал из своего пулемета десятки фашистов. Но в памяти навсегда запомнился боевой эпизод. Это было 20 сентября. Наш эскадрон успешно овладел северной окраиной х. Гринев и развивал наступление на г. Ромны. …Было тихо, только шелестели листья кукурузы. Вдруг сигнал – три белых ракеты. Мы видим, что немцы собираются в контратаку. Стали все по местам. Впереди за 300 метров немецкие танки, мотоциклисты и пехота. 200 метров отделяли нас от извергов. «Пора огонёк давать, – сказал Семён и мгновенно в его руках застрочил пулемет. Как подкошенная трава, легли 16 фашистов. Немцы обозлились, не считаясь с громадными потерями, они бросали свежие силы из своих резервов. Еще восемь человек и мотоциклиста подкосил отважный пулеметчик Киржайкин.

Наконец, вышли патроны. А немцы кричат: «Рус, сдавайся!» Семен в ответ крикнул: «Не бывать этому!» и внимательно посмотрел на двух идущих на него немцев, они хотели взять его живым в плен, но вместо этого нашли себе смерть. Отважный воин не дрогнул, подпустил фашистов к себе на 5 метров, быстро бросился на фашистов, одному раскрошил череп прикладом, другого убил кожухом.

Но тут внезапно вражеская пуля ранила его в руку, он все-таки вырвался в сторону из густой кукурузы, как его вновь настигла вражеская пуля, остановившая сердце героя. Он умер.

После отражения атаки мы все пришли к отважному герою, отдать свою честь и дать клятву о мщении. Он лежал с открытыми глазами и смотрел в сторону противника.

За большие заслуги, мужество и отвагу он награжден орденом Ленина. Слава ему, павшему в неравной схватке с врагом. Отомстим коварному врагу за его кровь и жизнь».

Написавший очерк несколько увлёкся и перестарался, но стоит ли его за это осуждать?! Когда мы говорим о таких историях, то не имеем права обвинять кого-то во лжи, потому что из подвига рождалась легенда. На этот счёт в качестве комментария к описанию подвига Семена Киржайкина мне хочется (и после прочтения вы поймете, почему) привести слова еще одного поисковика – руководителя объединения «Алые маки» из Чебоксар Евгения Шумилова:

– Нужно ли в каждом случае говорить, что было так, а не эдак, что было иначе, по-другому? Можем ли утверждать, что все истории войны – выдуманы, что наградные листы – сказки, что ордена и медали получали лишь коммунисты и комсостав? Не просто перелистав, но прочитав и даже перепечатав несколько тысяч наградных листов, могу честно утверждать: все было. И со связкой гранат – под танк, и в атаку по минному полю, и переправы в ледяной воде, и телефонный кабель – под минометным шквалом. Да, иногда писарь батальона или полка добавлял для наглядности и пару красивых слов. Но это от восхищения подвигом. Наверное, и не каждый в бою кричал «За Родину! За Сталина!», как утверждают скупые наградные листы. Да и «Урра!» не всегда удавалось выкрикнуть. Попробуй по глубокому снегу в длинной шинели (жаль обрезать – чем иначе укроешься ночью или в редкие затишья между боями!) да со всем своим солдатским скарбом покричать. Не всем же под 20, через сотню шагов и задыхаться начнёшь…

Мордовские родственники пулемётчика

Однако Семён Киржайкин в 1941 году не погиб! И совершил свой очередной подвиг в 1943 году.

Подключившись к поиску коллеги из Севастополя, Геннадий Полубедов обратился на родину «орловского» Киржайкина, в Мордовию, связавшись с главой Троицкого сельского поселения В.И. Мельниковым (родная деревня воина Ежовка расположена на территории этого муниципалитета). И работники администрации поселения нашли родных старшего сержанта 487 стрелкового полка 143 стрелковой дивизии Семёна Киржайкина, погибшего 5 февраля на орловской земле. Это, как оказалось, сделать было совсем не трудно, поскольку в селе Троицк живут в настоящее время и племянница героя Т.К. Стороженко, и его родной внук А.В. Киржайкин.

Родные солдата предоставили Геннадию Полубедову сохранившуюся фотографию Семёна Яковлевича, которую он прислал домой со службы до войны. Внук, племянница рассказали о большой семье Киржайкиных. Семён родился в многодетной семье, в которой, по словам племянницы, воспитывались двенадцать детей. Семён успел до призыва в 1939-м в Красную Армию жениться, больше того, жена Софья Васильевна родила сына Василия 5 марта 1939 года, которого наш герой успел подержать на руках. У погибшего солдата много потомков, потому что у его сына Василия (его не стало в 2006-м) было восемь детей – Елена, Василий, Валентина, Раиса, Семен, Александр, Сергей и Иван, сегодня в живых – шестеро.  У Семёна Киржайкина – 11 правнуков. Жена же красноармейца Софья Васильевна долго не могла смириться с тем, что Семён погиб на фронте, все ждала, надеялась, вышла замуж спустя несколько лет после окончания Великой Отечественной, родив во втором браке дочь в 1952-м. Ее не стало в 1997-м.

Дважды убитый…

Но кто же, где и когда совершил ошибку?

Когда уже нашлись родные солдата, поисковику Ивану Лебедеву удалось обнаружить боевое донесение 11-го кавалерийского полка за 20 сентября 1941 года. Из него следует, что полк в этот день вел бои за село Засулье, что рядом с городом Ромны, но пришлось отойти к хутору Гринив (Гринев). И самое главное: потерь убитыми полк 20 сентября не имел. В утреннем донесении 11 кавполка в штаб 5-й  кавдивизии за этот день есть фраза: потери уточняются, идут поиски на поле боя. В вечернем донесении того же дня было записано: потери: убитых нет, ранено 21 человек, а ещё вышли из строя 3 станковых, 4 ручных пулемета и один 120-миллиметровый миномет. В предыдущие дни, 18 и 19 сентября, убитых было пятеро, раненых – 31.

Выходит, Семёна Киржайкина первый раз, в 1941-м году, погибшим сочли ошибочно, он был подобран на поле боя, попал в медсанбат или госпиталь и по излечении снова воевал. И так оказался на орловской земле, в 487 стрелковом полку 143 стрелковой дивизии. Здесь, освобождая наш край, и погиб 5 февраля 1943 года.

В этот период подразделениям Красной Армии, освобождавшим населённые пункты нашего края от фашистов, пришлось тяжело: за 15 месяцев оккупации немцы серьёзно укрепили свои позиции. К тому же наступление наших войск шло по глубокому снегу, стояли крепчайшие морозы. На интересующем нас в данном случае участке фронта шли кровопролитные бои.

В журнале боевых действий 487 стрелкового полка 143 стрелковой дивизии, в котором воевал на покровской земле Семён Яковлевич Киржайкин, сказано: «В боях со 2 по 5 февраля включительно наш полк взял в плен 12 немцев, из них 2 унтер-офицера. Противник оставил на поле боя 314 солдат и офицеров (офицеров 13, унтер-офицеров 36)».

О потерях Красной Армии в журнале не говорится. Но о них можно судить из «Сведений о боевом и численном составе 467 стр. полка»: в наличии на 29 января – 2276 бойцов и командиров, на 10 февраля – 1213.

Старший сержант С.Я. Киржайкин был похоронен в братской могиле в деревне Александровка Покровского района. Родные до настоящего времени не знали, где он погиб. А сегодня некоторые из них планируют посетить наш край, чтобы поклониться и высыпать горсть его родной, мордовской, земли на могилку в покровском селе Никольское.


Читайте также:

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ:  Афанасий Давыдкин – ефрейтор-связист из села Глыбочки
Автор: Сергей Антонов

Рекомендуем наши новости

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031  

Коронавирус

Как я переболела новой инфекцией

Как я переболела новой инфекцией

Мне 23 года, и я переболела новой коронавирусной инфекцией. Да, COVID-19 действительно существует, и его последствия я увидела собственными глазами в «красной зоне». В апреле ковид-диссиденты ...

Проекты

Стена памяти