Орловская история для взрослых

Раскрыта тайна квартиры №24 в Орле

В конце 90-х в Орле в типовой пятиэтажке появилась необычная квартира под номером 24. Каждую пятницу из бытовой однушки она превращалась в место паломничества творческой молодёжи. Музыканты, художники, поэты, будущие актёры, театралы и просто неравнодушные к искусству юноши и девушки приходили сюда и творили. В однушке рождались идеи о выставках, рок-концертах, первых орловских перфомансах и флешмобах. Квартира 24 превратилась в неординарное для провинции явление, окутанное таинственностью и некой мистичностью.

Нетипичная однушка

Квартира 24  себя особенно не афишировала. Её адрес не раздавался направо-налево. Потому и выглядело всё туманно и таинственно, чем ещё больше привлекало к себе внимание. 

Посвящённые ехали практически на окраину Орла. Там, в неприметной пятиэтажке, заходили в убитый подъезд, поднимались на третий этаж, звонили в расписанную странными рисунками дверь и оказывались на пороге творческого мирка. Звучали голоса, музыка, стихи, в углу писались картины, на полу оформлялись афиши, на кухне репетировали образы… Такая вот коллаборация. Подстать этому и интерьер: шторы на нитке, расписанные непонятными петроглифами и рисунками-подмалёвками, люстра из дерева в виде скелета не то птицы, не то рыбы… Артобъекты были повсюду.  

Самые разные творческие люди заполняли своими мыслями нетипичную однушку. Это была богема. Но не в худшем своём проявлении, не золотая молодёжь, скучающая от избытка денег. Это были молодые творческие люди, которые пытались себя неформально продвинуть, заявить о себе.

Лидера в этой тусовке не было. Никто никому не диктовал условий. Был костяк активистов, которые объединились вокруг хозяина квартиры. И было одно главное правило: хозяин квартиры просил лишний раз о ней не распространяться. И уж если кто-то кого-то новенького приглашал, это обсуждалось с хозяином. Дело в том, что в квартире сбор творческой молодёжи проходил по пятницам, в остальное время там жил человек, вёл свой быт, и конечно, ему не хотелось, чтобы в его жилище приходили первые встречные.

Без манифестов и глобальных целей

Теперь о хозяине. Наверное, надо быть неординарным человеком, чтобы замыслить подобное. Так и есть. Хозяина звали (и зовут) Сергей Иванчук. На тот момент он был курсантом Военного института правительственной связи (ныне – Академия ФСО РФ) в Орле. В юности занимался в художественной школе, играл в ансамбле. Но выбрал отнюдь не творческую профессию. И в определённый момент его творческое начало взбунтовалось: то ли не могу больше, то ли хочу большего. Вместе с братом поехал в Москву, погулял по Крымскому валу, где толпа художников продавала свои картины, вдохновился и понял, что искусство – нечто большее, чем преподаётся в учебниках. И собрал вокруг себя творцов. 

– Я не помню процесс этого собирания, но он случился, – вспоминает брат Сергея – Михаил Иванчук. – У нас не было никаких манифестов, глобальных целей. Тема нашей тусовки была одна: самовыражение через искусство. Все мы были студентами от 18 до 23 лет. Молодость, задор, идеи в нас кипели, поэтому случалось много интересных вещей.

Не секта, но параллельный мир

В обычную пятницу в квартире сосуществовало человек 15. Но порой она набивалась до 30. Вот в такой вечер в ней оказался, например, известный ныне в Орле музыкант Сергей Гриненко. 

– Получилось всё случайно. Я пытался собрать первый музыкальный коллектив, и гитарист предложил пойти на день рождения в одно забавное место. А у меня и денег-то не было, поэтому решено было захватить с собой что-нибудь из дома. Друг этот в итоге отвалился. А я взял банку вишнёвого варенья и пошёл в никуда. Волновался, – признаётся Сергей. – Меня потряс убитый подъезд и расписная дверь. Звоню в неё. Мне открывают: “На день рождения? Проходи”. И я оказываюсь в странном, но явно творческом месте. Авангардный декор, невероятные артобъекты повсюду. Картины по стенам. Люди пьют чай, разговаривают. Я сказал, от кого пришёл, поздравил именинника и остался на чай. От первого пребывания в квартире у меня было странное ощущение: не секта, но какой-то параллельный мир. 

После этого вечера Сергей каждую пятницу брал пакет сахара или чая и ехал в квартиру 24. Примечательно, что ни пьяных оргий, ни буйств в этой однушке никогда не было, поэтому соседи не жаловались. А “квартиранты” пили именно чай. На день рождения приносили вино и портвейн. И чем больше человек собиралось, тем тише все старались себя вести.  

Заряд на позитив и свет

Сергей убеждён, что квартира для каждого “квартиранта” была своеобразным зеркалом. Ты мог представить свою работу, и ей давалась честная, объективная оценка людей, которые не старались с позиции официальной критики тебя уничтожить или вознести, а “по чесноку” высказывали своё мнение. 

– Ценно было то, что я со своим желанием на тот момент  – стать лучшим музыкантом Вселенной – чувствовал себя неуютно и непонятно. Родители музыкальных немейнстримовых увлечений не поддерживали, творческих друзей не было. И тут вдруг оказывается, что я такой не один, и все мои идеи готовы выслушать и по возможности воплотить в жизнь. А когда ты не один, становится проще, – признаётся музыкант. 

Квартира была полным антиподом привычному в советском обществе понятию культуры. Это была, скорее, контркультура. Но те, кто её нёс, прекрасно понимали, что ответственны за ту эмоцию, которую вызывали в зрителе. Поэтому никто из “квартирантов” не припоминает художественных или фотографических работ, стихов, музыкальных номеров, которые бы носили агрессивный или чёрный характер. Это был в основной своей массе заряд на позитив и свет. 

Собственно, и квартира впустила в себя таких “квартирантов” не случайно. Нужно помнить конец 90-х. Тогда о культуре, об искусстве забыли, страна выживала и люди вместе с ней. Было серо, уныло и порой присутствовала безнадёга. Наверное, у братьев Иванчуков сработала чисто инстинктивная штука: один в поле не воин. К тому же, в это время  объединялись различные субкультуры – панки, хиппи и т. д. И кучкование молодёжи у того или иного неформального творческого полюса было распространено. 

Но уникальность квартиры была как раз в том, что на ней собирались абсолютно разные люди, которые друг от друга чем-то обогащались и помогали друг другу в творческой реализации. По принципу: в любом месте веселее вместе. Да и проще так было, в том числе финансово. 

Из квартиры – вон

– Сначала творческий процесс генерировался внутри квартиры, а затем ему там стало тесно, и он вышел за стены однушки, – вспоминает Михаил Иванчук. – Одним из первых проектов стала пробная выставка художественных работ в магазине у Александровского моста (название его затерялось в памяти). Книга отзывов тогда собрала немало положительных оценок.

Потом была крупная и резонансная выставка художественных работ в молодёжном центре “Полёт”. На ней была пресса, в том числе телевидение. 

– Помню на выставке в «Полёте» был ряд картин уже профессионального художника Ивана Савельева. Работы выполнены, наверное, в стиле экспрессионизм, – яркие, мощные мазки. Подходят к ним 10-13-летние подростки, смотрят и один другому говорит: “Небрежно картина написана!”  А подошёл бы человек, обременённый знанием, и началась бы деконструктивная критика… Школьников тогда больше привлекали фэнтезийные работы. И среди “квартирантов” были очень техничные ребята. Один из них сейчас живёт в Германии, занят в серьёзной игровой индустрии, – рассказывает Михаил Иванчук.

После этой выставки “квартирантам” стали поступать предложения. Так, была организована выставка в краеведческом музее  в Ливнах. 

В квартире зародилась идея и о рок-фестивале. Он состоялся на базе “Научприбора”, назывался “Рок-24”. Под таким названием он вышел один раз, зато на его “дрожжах” вырос фестиваль, известный в Орле как “Рок-сайд”.

– Кстати, ко всему, что творилось в квартире, уместна реплика известного дизайнера – уроженца Орла, основателя московской арт-студии «Да» Ивана Клейменичева – автора логотипа, использованного в праздничном оформлении к 450-летию областного центра. Он побывал у нас на квартире и сказал: “Ребят, я вам так завидую! Вы настолько не зашорены правилами, что в состоянии рождать по-настоящему интересные идеи”, – вспоминает Михаил. 

Скепсис и веселье

Выпустили самиздатом “квартиранты” и две книги стихов. Над одной из них работала ныне известная в Орле дизайнер Светлана Каськова. 

– К тому времени я окончила художественное училище, училась на худграфе в институте, писала собственные работы, которые уже продавались. То есть я уже прошла определённый творческий путь.  И мне казалось, что на квартире молодёжь всякой фигнёй занимается. Думала: “И на что они претендуют, чего хотят? Это всё не нужно никому”. Поэтому к тому, что там делалось, относилась скептически. Но было очень весело, – признаётся Светлана. Благодаря ей сохранился уникальный архив фотографий, афиш, работ “квартирантов”, созданных на квартире.

Первая книга стихов была маленькая, всего несколько авторов. Издали её “на коленке”, распечатали на принтере. А потом набрали огромное количество материала. Светлана верстала как раз вторую книгу, она же её и проиллюстрировала, в том числе забавными детскими рисунками своего ребёнка. Книга получилась внушительная. Но в широкий свет она так и не вышла. 

Расстройство Владимира Вараксина

Ещё одним ярким событием стал перфоманс в ТЮЗе.

– Одна из участниц квартиры была знакома с дочерью худрука театра Александра Михайлова – Марией, которая на тот момент работала художником театра и периодически заглядывала на квартиру, – вспоминает Михаил Иванчук. 

Уже мало кто точно может вспомнить основную мысль и подоплёку того перфоманса, но было что-то про потребление искусства зрителем. “Квартиранты” подготовили концерт, было общение с залом и много импровизации, задавались провокационные вопросы. 

– Самый запоминающийся и острый момент был, когда Вова Вараксин, вживаясь в роль “потребителя искусства” съел бутерброд с маслом – не простым, а живописным – обычное масло смешали с синей ФЦ – ядрёной масляной краской, – вспоминает Михаил Иванчук. – К счастью, для Вовы всё обернулось лишь небольшим кишечным расстройством… 

К слову, Владимир Вараксин какое-то время жил в квартире 24 после того, как она свернула свои творческие посиделки. Вместе с Михаилом они даже записали несколько треков. Тогда началась волна компьютерной записи. На квартире появился компьютер, но нужен был хороший микрофон, фильтр. Всего этого у ребят не было.

– У нас был микрофон, который был скорее предназначен для записи барабанов или пианино, чем для голоса. А вместо фильтра использовали носок. Стойки не было, всё свисало с потолка на проволоке. Помню такую картину: стоит Вова Вараксин и поёт в носок, – рассказывает Михаил. 

Была у Михаила попытка на базе «Полёта» собрать театральный коллектив, так как он по образованию театральный режиссёр. 

– В институте культуры на тот момент не существовало учебного театра. Однажды я давал интервью в газету и произошла несимпатичная история. Я как раз говорил, что нам не хватает в институте учебного театра, но мои слова серьёзно отредактировали, мысль исказили. За это интервью меня почти что выгнали из института, как борзописца, – с улыбкой вспоминает Михаил.

Но коллектив для учебного театра собрать не получилось, всё упёрлось в оргмоменты, которые так и не удалось решить. 

Обошлось без драм

Квартира 24 как пристанище творческой молодёжи, просуществовала несколько лет.  Сошла на нет по одной причине: большинство “квартирантов” закончили учёбу и стали двигаться дальше в других городах и даже странах. При этом, на самой квартире не было конфликтов, развалов, расколов. Словом, обошлось без драм. Квартира 24 стихийно собралась, стихийно действовала и также стихийно разошлась. 

– При этом, люди нашли дело в жизни. Не могу назвать ни одного из “квартирантов”, у которого сломалась судьба, или кто-то потерялся в этом мире. Все чувствуют себя хорошо, – говорит Михаил Иванчук. – Знаю, что некоторые девчонки хорошо устроились в Европе. Кто-то из ребят стал дизайнером интерьеров, кто-то пошёл в рекламу, кто-то – в моушн-дизайн. 

– Артур Шаура занимается фотографией и видеосъёмкой, поёт в мужском хоре “Лик”. Роман Рычкин живёт в Питере, занимается 3D–интерьером. Сергей Пузырёв стал главным режиссёром театра “Свободное пространство”,  Мария Семак – корреспондент ГТРК, Алексей Игнатьев – известный фитнес-тренер в Орле, сейчас работает в Москве, – дополняет Светлана Каськова.

В музыке продолжают жить “квартиранты” Сергей Гриненко (группа “Jimmy Woodser Blues Band”) и Владимир Вараксин. У последнего сложился замечательный творческий тандем “VARRAVA” с музыкантом Алексеем Ракитиным, который тоже в свое время пару раз заглядывал на квартиру 24. 

Как говорят его поклонники, он – “RockStar” нашего времени! Все, кто хотя бы однажды был на его концерте, раз и навсегда становятся верными адептами всепоглащаюшей энергетики, мелодизма и драматизма его чертовски пленительных мини-спектаклей. Особый “дикий нрав”, уникальный голос, глубина и плотность текста, и во всем любовь. Он уже стал орловской легендой!

– У Вовы Вараксина есть дар находить нужных людей, и вместе с ними создавать нечто замечательное. Он не может не цеплять, – говорит Михаил Иванчук. 

Хозяин квартиры Сергей Иванчук уехал в Москву. Он снял погоны, в данный момент занимается моушн-дизайном (анимационной графикой), часто сотрудничает с братом Михаилом. Вместе они создают видеоконтент для крупных мероприятий, в основном, концертов. Работали с Volkswagen Polo при запуске продаж автомобилей в России, соприкасались с концертной деятельностью Полины Гагариной, Александром Реввы (Артура Пирожкова) и т. д.   

А что же с самой квартирой? В ней до сих пор живут люди. Но сейчас там никаких творческих потрясений не происходит. Хотя наверняка какие-то её уголки хранят астральные или ментальные отметины всего того невероятного, что в ней происходило 20 лет назад. 

Интригу адреса квартиры 24 мы сохраним.  Пускай это останется тайной этого удивительного явления Орла.

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ:  Сенсационные открытия учёного из Орла объясняют сверхспособности человека
Автор: Екатерина Козлова

Рекомендуем наши новости

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31  

Программы

Орловский губернатор настойчиво предлагает папе искать клад

Орловский губернатор настойчиво предлагает папе искать клад

Не знаю, как у вас, а у меня слово «бюджет» вызывает скуку и желание изменить тему. Потому как непонятно и всё равно заведут за угол. Все эти «трансферты», «субвенции», нормативы отчислений и ...

Проекты

Видео

COVID-19 не помешал провести в Орле торжества в сквере Танкистов

COVID-19 не помешал провести в Орле торжества в сквере Танкистов

Сегодня, 5 августа орловцы отмечают День города. В сквере танкистов состоялось торжественное мероприятие, посвящённое освобождению Орла и области от немецко-фашистских захватчиков.  Участие в ...