Орловская история для взрослых

Воспоминания секретного агента (продолжение, 5 часть)

Cвоими воспоминаниями продолжает делиться бывший сотрудник спецслужб Юрий Мельников, ставший в 39 лет начальником Интерпола России.

Твиттер Трампа опять выплюнул какую-то несуразицу о выводе части американских войск из Германии. С пояснением, что некоторые могут оказаться в Польше. Ой, не верю! Никогда такого не было и вот снова. Как в мои армейские годы. 

Моя служба в армии пришлась на переломный период. Уже заполыхал Афганистан, начинался звездопад в Политбюро. В Европе потенциальный супостат распоясался в своей активности. Два раза в год стал проводить учения с рычащим названием РЕФОРРРДЖЕРРРР. (REturn FOR GERmany – то бишь «Возвращение в Германию»). Поэтому нас подняли по тревоге, которую все ожидали в некотором нетерпении. Даже жёны комсостава. И особенно прапорщики автовзвода. Они приготовили чудо-пускач для машин и готовы были его применить – два солдата, носилки и единственный новый танковый аккумулятор, от которого заводились все образцы двигателей внутреннего сгорания. Справились, выехали. 

По прямоезжим дорогам путь был заказан. Петляли по сельским просёлкам, вдали от шума городского со средней скоростью колонны около 45 км/ч. В колонну пристроился «Трабант» – шустрое чудо автопрома ГДР. Колонна вдруг остановилась, водитель-иностранец зазевался и въехал в зад нашего ЗИЛка. Конструкция его авто из хрупкой пластмассы потеряла товарный вид. Примчался командир с единственным вопросом на чистом немецком языке – «Bezahlen? (Платить?)». Ответ был гениален – «Nicht. Warum sie halten here? («Нет. Вы чего тут остановились?»). 

Продолжили движение и оказались в альпийских снегах. Как Суворов. Только ему мешали французы, а нам – лыжники и отдыхающие на снегу. Ювелирно продрались своими монстрами сквозь припаркованные у скалы машинёшки, ни одной не поцарапали, ни одну в пропасть не скинули и сами не сорвались. Добрались до места, расположились в уютном лесочке на приятной сопке. Ушки на макушке, высокотехнологичная подзорная труба и прочие прибамбасы для вдумчивого созерцания наготове. 

Утро началось с шарады. Наисексуальнейший женский голос с хрипотцой каждые десять минут разрывал наши нервы волнующей фразой, смысл которой мы разгадали только на третий день. Таинственная сирена вещала на весь мир – Sky King, Sky King, Do not answer, Do not answer («Воздушный король, воздушный король, не отвечай, не отвечай»). Раньше было проще – «Ахтунг. В небе Покрышкин». Конечно, эта воздушная нимфа была частью психологического оружия, которое я в своё время испытал на себе.                                           В нашем стройотряде комиссар будил всех песней «Наш адрес не дом и не улица, наш адрес — Советский Союз!» На десятый день ударного труда по двенадцать-четырнадцать часов в день этот призыв уже никого не мог оторвать от подушки. Комиссар повёл себя настоящим иезуитом — включил французскую пластинку, на которой знакомые слова тужур, абажур, сежур шли на фоне томных вздохов и ахов с пришепётыванием. Молодые жеребцы не выдерживали такой пытки и мчались сразу на стройплощадку. Три дня искали эту пластинку и таки разодрали её винил на миллион кусочков. Комиссар вернул «Наш адрес – Советский Союз!» Никто не возражал…

Но в армии народ покрепче. Плюнули разгадывать секрет Полишинеля – это американские «стратеги» резвятся. Не нашего ума дело. Нам бы уточнить, продолжают ли англичане ружья кирпичом чистить, какой нынче шанцевый инструмент в моде и какие новые тачанки поступили в кавалерийский корпус американцев — с пулемётами вдоль или поперёк. Работа быстро наладилась и стала рутиной. Рутиной стало и отлавливание в расположении нашего лагеря праздношатающихся личностей. Им было весьма любопытно, кто тут в марте грибы собирает. Таких «грибников» сдавали немецким коллегам.  И вскоре опять всё стало чинно и благородно. А душа требовала праздника. И мы его соорудили. 

Каждый вечер в штаб на место постоянного проживания передавалась сводка. И вот, продиктовав очередное сообщение по булькающему телефону ЗАС, начинаю медленно, с повторами сообщать об обнаружении колонны танковых мостоукладчиков, замаскированных под джипы. На приёме Леха Вениери, романтичный и добрый старлей. «Лёша, внимание. Внимание, Лёша» – повторяю я после каждой смысловой конструкции. Напрасно старался. До Лёши дошло только утром на докладе у командира. Когда в него полетел увесистый журнал боевых донесений в сопровождении непарламентских выражений. Лёха успел увернуться, поскольку краем глаза уловил яростную реакцию нашего отца-командира на запись о мостоукладчиках, которую Лёха любовно внёс в рапорт своим безукоризненным почерком. Однако дело было сделано — донесение успело улететь в штаб армии. Как уж отец-командир отбрёхивался — не знаю. Но репрессий не последовало. Вероятно, в штабе нашлись умные люди, которые сами поржали над этой ахинеей — ведь просто невозможно 18-метровый мостоукладчик замаскировать под четырехметровый джип. А Лёха все причитал: «Ну не дурак? – Дурак!». Оценка нашей работы в целом была признана не просто удовлетворительной, но и хорошей. В кои-то годы. На радостях отец-командир наградил лучшего солдатика десятидневным отпуском на родину. А нам сказал «спасибо». Все были довольны и рады. На следующее учение личный состав рвался, как на съёмку в Голливуд. Надеялись на отпуск. Однако снаряд в одну воронку дважды не падает. Оценки «хорошо» мы не заслужили. А вскоре и я, отвергнув предложение командира стать кадровым офицером, вернулся в Москву по окончании службы.

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ:  Орловская ёлочная игрушка ушла в прошлое
Автор: Евгений Кузнецов

Рекомендуем наши новости

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031  

Коронавирус

Как я переболела новой инфекцией

Как я переболела новой инфекцией

Мне 23 года, и я переболела новой коронавирусной инфекцией. Да, COVID-19 действительно существует, и его последствия я увидела собственными глазами в «красной зоне». В апреле ковид-диссиденты ...

Проекты

Стена памяти