Интервью

Селфи на могиле, сны о мертвецах: откровения орловчанки, работающей в похоронном бюро гравёром

Портреты умерших на плитах – её рук дело. 27-летняя орловчанка Анастасия вот уже два года трудится гравёром в одном из похоронных агентств Орла. Её работа заключается в том, чтобы наносить на гранитные плиты изображения умерших людей. В миру Анастасия свою профессию не афиширует – «те знакомые, которым я рассказывала, были в ужасе, что так сложилась моя судьба», но «Орелтаймс» девушка решилась рассказать обо всех психологических тонкостях своей работы. Однако попросила не показывать её фотографию и не раскрывать фамилию – «не хочется лишних вопросов от знакомых».

Мёртвое – это политология, а не ритуалка

— Как ты попала в эту профессию?

— Два года назад в сферу ритуальных услуг меня пригласил хороший друг. Зная, что у меня есть навыки художника, он предложил обучить меня гравёрному делу. Недолго думая, я согласилась. О чём сейчас не жалею. К слову, по профессии я политолог. Училась этому в Санкт-Петербурге. Но потом поняла, что это мёртвая наука и заниматься этим я не хочу. И ушла в ритуальную сферу. От темы смерти, как видишь уйти далеко не удалось, но зато я точно знаю, что моя профессия полезна для общества.

— В чём заключается твоя работа? Ты сразу выбиваешь портреты на камне или сначала делаешь эскиз?

– Для человека, имеющего дело с отрисовкой анатомии лица, приобрести навыки нанесения портретов на камне не составит большого труда. Для начала я ретуширую портреты, чтобы запустить  их выбивку на пескоструйном станке. По желанию клиентов добавляются различные элементы декора: цветы, пейзажи и религиозная символика. Пескоструйный станок справляется со своей работой в среднем на 60%, из-за разного качества фотографий. Тут-то и начинается основная моя работа. Я использую ручной электрический гравёр, с его помощью корректирую световые и теневые участки лица, делаю акценты на глазах, губах, наношу более чёткие линии волос.

«Люди умирают, и это нормально»

— Помнишь свой первый день на работе? Что удивило или напугало больше всего?

—В первый день я увидела, как бальзамируют пожилую женщину. Это было так непринужденно и обыденно, что меня это покоробило.Неужели возможно так спокойно относиться к смерти? Я долго ещё пыталась смириться с приобретаемым хладнокровием и профессиональной адаптацией, в которой нет места для чрезмерной эмпатии. Сейчас всё стало гораздо проще. Я поняла, что люди умирают, и это нормально.

— Неужели удаётся равнодушно относится к тем, кого больше нет, а точнее, к убитым горем родственникам, которые и заказывают у тебя эти плиты?

— Нет, равнодушно – нет. Просто более спокойно. Большинство людей заказывают памятники спустя год после смерти близких. Многие из них пережили утрату, но есть и те, для кого неизбежная суета ритуальных услуг оказывается тяжёлым событием и через год. В людях вновь пробуждается горе, в очередной раз их накрывают воспоминания о потере. Я всегда с уважением слушаю истории клиентов, сочувствую. Но за два года я выработала свою профпригодность, поэтому я, прежде всего, нацелена на предоставление качественной услуги в рамках моих обязанностей.

«Желание клиента – закон»

— К вопросу о родственниках. Часто ли заказчики бывают недовольны твоей работой?

— Конечно, часто. Это происходит из-за несовпадения видения реального образа человека и его образа на фотографии. И принимая работу, родственники часто сравнивают изображение на камне с тем, как человек выглядел в жизни, а не с той фотографией, которую они принесли. Приходится договариваться, ну, или переделывать, что крайне сложно. А ещё бывает, что клиенты приносят фотографии очень плохого качества. Других у них нет.  И я сначала стараюсь на бумаге отрисовать более качественное изображение человека, чтобы родственники умершего подтвердили совпадения.

— Расскажи о самой странной фотографии, которую тебе приносили.

— Однажды мне принесли распечатанное сэлфи погибшей девушки. Со всеми вытекающими «жанра»: вытянутая рука, взгляд исподлобья, томность в глазах. Я очень долго уговаривала клиента поискать другую фотографию, но мои убеждения не сработали, так как этот снимок был любимым у умершей девушки. Пришлось рисовать. Желание клиента – закон.

— Смотря на фотографии умерших людей, задумываешься ли ты о том, кем они были? Сколько лет прожили? При каких обстоятельствах умерли? И легко ли отключаться от работы, выходя из мастерской?

— Нанося портрет на камень, стараюсь не терзать себе душу догадками и представлениями. Полностью концентрируюсь на своей работе. А вечером по пути домой думаю о том, что приготовить себе на ужин, как провести вечер. Но лукавить не буду, бывают тяжёлые разговоры с клиентами о смерти, после которых долго не можешь отойти. Но я борюсь с этим. Не хочу приносить негатив в семью.

«Смерть всегда рядом»

— Если находясь в сознании, ещё можно контролировать поток своих мыслей и отгонять тему смерти от себя подальше, то как обстоят дела со снами? Не снятся ли тебе люди, которых ты рисовала?

– Бывало. Особенно в первый год на работе. Иногда снилось сразу несколько человек, с портретами которых я работала. Радужными эти сны не назовёшь. А иногда идёшь по городу, видишь человека и замечаешь сходство с теми, кого уже нет. Сразу бегут мурашки по коже.

— Сколько памятников прошли через твои руки?

— Я не подсчитывала, но около 300 портретов на памятниках я уже сделала. Со смертью я на «короткой руке». Она всегда рядом. В работе, в эмоциях клиентов, в их историях. Я её не боюсь. Конечно, если речь не идёт о близких… К этому невозможно быть готовым.

— За что любишь свою работу? Выгодна ли она финансово?

— Каждый раз, когда дело доходило до поиска новой работы, я старалась найти место, где взаимодействие с людьми будет минимальным. Сейчас я работаю практически в уединении в мастерской. Коллектив у нас маленький. Мне так комфортнее. В шумном офисе я бы точно не смогла. Сказать, что я люблю свою работу, я не могу, но она мне нравится. Пусть не такое оптимистичное, но всё же это творчество. Зарплата зависит от сезона – зимой памятники не ставят почти, от этого заказов мало. В среднем я получаю от 30 до 60 тысяч рублей. Меня это сейчас устраивает.

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ:  Выйдет ли город Орёл за черту?
Автор: Алина Карасёва

Рекомендуем наши новости

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31  

Программы

Орловский губернатор настойчиво предлагает папе искать клад

Орловский губернатор настойчиво предлагает папе искать клад

Не знаю, как у вас, а у меня слово «бюджет» вызывает скуку и желание изменить тему. Потому как непонятно и всё равно заведут за угол. Все эти «трансферты», «субвенции», нормативы отчислений и ...

Проекты

Видео

COVID-19 не помешал провести в Орле торжества в сквере Танкистов

COVID-19 не помешал провести в Орле торжества в сквере Танкистов

Сегодня, 5 августа орловцы отмечают День города. В сквере танкистов состоялось торжественное мероприятие, посвящённое освобождению Орла и области от немецко-фашистских захватчиков.  Участие в ...