Театр имени орловского философа начинался… с поиска идеального зрителя

Свой 25-летний юбилей муниципальный театр «Русский стиль» встретил новой постановкой по мотивам пьесы орловского писателя Леонида Андреева в кругу друзей и высоких покровителей. Любимый зритель тоже присутствовал, но в этот раз на сцене: слепоглухонемой, непритязательный, обездвиженный, как стёклышко трезвый, без материально-бытовых проблем и вообще без телефонов… Короче, идеальный! … живая сила воображения О каком же ещё зрителе втайне от нас (беспокойных театралов и случайных «захожан») со всем комплексом претензий, капризов, настроений мечтает тот, кто сделал сцену своей работой и смыслом жизни? Мы-то привыкли судить актёров… А автор «Поэмы о театре» решил дать нам бой на нашем поле – зрительного зала – через свою мечту об идеале этих отношений. Аллегорию разыграли заслуженный артист России Валерий Симоненко (Режиссёр), ведущие мастера сцены Евгений Безрукавый (Директор театра) и Александр Липов в роли Художника. Странная получилась история… В маленьком театре зрителей нет, и не надо. Их заменяют манекены, одетые в парики и платья из старых сундуков и аккуратно рассаженные рядами. Актёрам, изо дня в день «представляющим» чужую жизнь на сцене и за кулисами, – почему бы однажды не поверить в широко образованного, тонко чувствующего, благородного и понимающего Зрителя? Ведь театр – это та терра инкогнито, где правит условность.И он не живёт без достраивающего эту виртуальную реальность со-чувствующего наблюдателя! Зритель необъяснимо верит, что актёр, которого ещё утром наблюдали на рынке, покупающим пучок петрушки, вечером – грозный царь (хотя и «трон» ему сделали пару лет назад из старых ящиков)? А через неделю он же – вполне убедительный обитатель вытрезвителя в пьесе «А поутру они проснулись…». Если на сцене только стол и стул… разве этого достаточно для представления? «Достаточно, Ваша Светлость. Остальное они вообразят», – уверенно успокаивает Режиссёр Мецената. О чём ещё говорят на сцене три профессионала? О том, что актёр каждый спектакль должен играть, как единственный, первый и последний. Воплотиться на сцене и умереть, а потом снова воскреснуть, но в новом образе. И как тут не заиграться? Автор считает, что именно поэтому актёры так часто «путают границы» Игры и Жизни. О том, что публику увлекает смерть таланта и скандалы вокруг него больше, чем все его мучительные поиски (и находки!) смысла жизни. Вот и Меценат собирается «заскочить» в театр только к кульминации – когда актёр застрелится. Судя по рейтингам телепередач типа «Пусть говорят» – такова онтологическая природа толпы. По поводу этого конфликта ещё Маяковский успел прогневаться – он вывернул душу, а его «слушатель» и «ценитель» - ничтожество: Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста Где-то недокушанных, недоеденных щей; Вот вы, женщина, на вас белила густо, вы смотрите устрицей из раковин вещей. Все вы на бабочку поэтиного сердца взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош. Хулиган в душе Маяковский мог вот так отхлестать своего зрителя и слушателя по сытой… лицу; но в «Поэме о театре» Режиссёр в необыкновенно красивом смокинге – разве ж это его тон? В финальном монологе-исповеди он только просит у Зрителя милосердия. … захожане Камерный зал предполагает, что и достоинства, и недостатки Зрителя видны сразу. Задумавшись, а какие мы, орловские зрители, я придумала, было, множество лестных эпитетов, но тут же вспомнила редкий для этих стен случай: однажды знойным летом на спектакле сзади нас присела пара «захожан», поклонников высокого искусства. Хорошо погуляв накануне и набравшись (нет, не впечатлений от прогулок по историческому центру Орла), они поймали счастливую мысль спрятаться в прохладе культурного учреждения. Когда краснолицый мужчина, временами засыпая, начинал подсвистывать или икал в драматических паузах, женщина с красным лицом оперативно поддавала ему в бок, и любитель прекрасного живо реагировал на происходящее: производил глубокий выдох. Лучше бы он этого не делал! Стойкая волна амбре достигала не только первых кресел, но и дружных цепочек артистов. Временами казалось (в предложенных обстоятельствах), что уже и вальяжный герой пьесы не по роли беспокойно вглядывается в темноту последних рядов… В общем, зритель бывает и такой, слегка меняющий ход задуманного спектакля. …«не говори с тоской: их нет, но с благодарностию: были…» Начался этот необычный юбилейный вечер с круто замешанного дивертисмента из споров о судьбах современного театра и ярких картин театра вчерашнего дня, ставшего историей. Нам предложили задуматься о парадоксальных отношениях Художника и Мецената, Актёров и Публики, Правды жизни и Карнавала масок, Жизни-горения на подмостках и всегда несвоевременной Смерти… Это была самая трогательная часть вечера: в светлой грусти о тех, кто ушёл из театра за прошедшие годы. Одни сидели в зале среди почётных гостей, сменили место работы, пошли на повышение. Им были посвящены точные характеристики. На заднике возникли картины из спектаклей с участием других, чья земная жизнь прервалась, зазвучали их голоса. В руках у Режиссёра (очень символично) появилась корзина с веточками-прутиками, каждый – судьба человека, посвятившего себя служению театру. Огонь камина – как очаг папы Карло, как душа артиста, которая не жалела себя, загоралась от искры, столько лет согревая Зрителя, освещая своим талантом интерпретатора сокровенные идеи писателя. …старый театр умер, да здравствует театр новый! Юбиляры представили ярмарку стилей и школ мировой истории театра от яиц Леды и до наших дней. Временами это напоминало юбилейный капустник творческого коллектива с показом диапазона возможностей действующих артистов: орловский Гамлет (Роман Гусаков) читал знаменитый монолог на староанглийском. Японская группа показала элементы древнего японского театра масок. Душу восточного танца экстаза представила Валентина Заболотская. Началом «чеховской» страницы в истории театра стал экзистенциальный монолог Нины Заречной про «душу мира» из пьесы «Чайка» (актриса Любовь Литвиненко). Но это только на первый взгляд: при внимательном погружении все эти «номера» оказались частью большого пазла, имя которому – судьба артиста в широком смысле этого слова. Старый, наивный, всегда условный театр зрелищ и действия на наших глазах умирал безвозвратно, сменяясь театром психологическим. А новый, оказалось, – продолжает рождаться каждый день: в мучительном или радостном поиске, в партнёрстве новых авторов и по-новому проявивших себя актёров, в разгадке новых человеческих драм и комедий. Театр «Русский стиль», четверть века назад начатый «Золотым ключиком», и сегодня открывает им сердца своего преданного зрителя. В новом театре по-своему читают Бунина, Тургенева, Островского, Горького.Пройденный путь с очевидностью свидетельствует, что имя орловского уроженца Михаила Бахтина – незримого патрона театра – присвоенное коллективу в 2011 году, стало исполненным обязательством. Это имя словно осеняет присутствие в репертуарном плане комедии, фарса, водевиля (Бахтину принадлежит теория универсальной народной смеховой культуры). Видимо, здесь коренится и стремление создать не просто «домашний», камерный театр, но театр полифонический. Ведь Михаил Бахтин — не только философ, исследователь европейской культуры. Он создал стройную концепцию полифонизма – многоголосия в художественном произведении. Главное достоинство театра «Русский стиль» – это его серьёзное отношение и к процессу, и к результату, постоянная учёба и поиск. Думается, как это часто бывает, главный недостаток – здесь же. Горе от ума – диагноз не проходящий. Иные страдают «докторальным» тоном. Неравнодушным создателям хочется во всём «дойти до самой сути». Попытки «лечить» не все понимают. Просят иронии и самоиронии. Имеют право? Эх, где тот идеальный деревянный или пластиковый зритель? … ветер перемен Третий смысловой пласт юбилейного спектакля оказался запрятан в музыкальной шкатулке. Арии из классических опер исполнялись на немецком, французском и итальянском, удивляя неожиданно окрепшим по сравнению с прошлым годом вокалом ведущих артистов Ольги Тищенко, Александра Столярова, Владимира Верижникова и Романа Никитенко. Очевидно, благодаря природным способностям артистов и их репетитора – заслуженного работника культуры Валентины Гончаровой. Музыка из оперы Моцарта («Волшебная флейта») и куплеты Мефистофеля («Фауст» Гуно)звучала в рифму к андреевским изыскам о судьбах творческой неординарной личности в мире коммерции. Дуэт «Con te partiro» из Франческо Сартори (ах, если бы мы знали в тот момент перевод этой красоты), оказывается, прозвучал как нежное объяснение в любви, и не даме сердца, а любимому Театру (как и положено в такой юбилей). Уже дома я нашла перевод (спасибо, Гугл), и ещё раз удивилась, как не случайно, как продуманно был решён каждый номер! С тобой ухожу В те страны, которые я никогда Не видел, и где не был с тобой, Но теперь я увижу их… С тобой уплываю На корабле по морям, Которых, я знаю, Не существует больше. С тобой побываю я там… С тобой ухожу. Я - с тобой! Ну, а финальная песня про добрый и ласковый Ветер перемен – настраивала на новые встречи в новых декорациях. … ничего не проси Прав, прав, андреевский Художник, переиначивая знаменитую максиму «Я мыслю, следовательно, я существую», на свой лад: «Я получаю жалованье, следовательно, существую…» Ведь муниципальный театр «Русский стиль» имени Бахтина, несмотря на блестящие костюмы виновников торжества, которые могли ввести в заблуждение, никогда не начинал жить богато, а было время, когда ничего слаще морковки не знал… На серебряном юбилее об этом не говорили («служенье муз не терпит суеты»?) и даже не напоминали, хотя в зале сидели самые авторитетные представители областной и городской власти. Гордый театр не просит. Но мы-то, постоянные его зрители и соучастники процессов, помним, как безотказно артисты театра за копеечные премии помогали городской администрации снимать ролики социальной рекламы для местного телевидения… Из интервью безвременно ушедшего Эзопа орловской сцены Сергея Фетисова (заслуженного артиста, на минуточку!) знали, что он собирал пустые бутылки и искал любые подработки. И был не одинок. … «хронически больных делом» мало В этот вечер на муниципальный театр обрушился дождь из Почётных грамот, благодарственных писем, цветов, признательных слов и, надеюсь, премиальных денег. Первый заместитель губернатора Вадим Соколов, поздравляя коллектив, отметил, что «Эпоха меняется и течёт, но в театре одно остаётся неизменно — преданность делу, любовь к сцене и своей профессии, к нам, зрителям. А у нас остается желание вновь и вновь ждать премьер, видеть эти чудесные, искренние и очень родные каждому орловцу лица». Руководители городской власти Василий Новиков и Александр Муромский отметили многогранные таланты актёров театра и способность на небольшой, практически домашней сцене, выразить душу времени и его героев. Заместитель председателя облсовета Михаил Вдовин напомнил историю возникновения театра, когда местная власть в счастливый час поддержала творческую инициативу, дав и землю, и волю. Председатель профсоюза работников культуры Татьяна Казакова была кратка: «Театру – слава, работникам – низкий поклон». Учредитель ЗАО «Стеклопак» Александр Антохин привёз на юбилей целую корзину хризантем: «Всё существование этого театра, начиная с названия «муниципальный театр «Русский стиль» пахнет земством, преданностью своей службе. Для главного режиссера и коллектива служение - это хроническая болезнь. Скажу так: пусть все болезни уйдут, а эта – останется. Потому что в России «хронически больных делом» мало, а есть немало безнадёжно здоровых…» Председатель орловского отделения Союза театральных деятелей Павел Легкобит подвёл черту: «Я считаю, что в театре нужно жить, а здесь как раз живут». Все «идеальные зрители» в этот вечер желали театру «лёгкого дыхания» – жить, дышать!