День, когда заплачут клоуны. Орловскому театру удалось то, с чем не справились в столицах

Впервые на орловской сцене в театре «Свободное пространство» предпринята попытка приложить к современности идеи самого загадочного писателя прошлого века – нашей знаменитости Леонида Андреева. Ни Петроград (где состоялась премьера пьесы «Тот, кто получает пощёчины» в 1915 году), ни Москва 2002 года (МХАТ рискнул даже пригласить заморского режиссёра), судя по отзывам прессы, не справились с этой задачей. А в Орле это получилось. Крепкий орловский орешек поддался только своим? Фото - Олеся Суровых … «для нас важнейшим из искусств является…» Ещё недавно конец этого ленинского слогана с плакатов знали все. Хотя не догадывались, что первоначальная форма была усечена: «Для нас важнейшим из искусств являются кино и цирк» - считал вождь. Для желавших укрепления революционной власти только эти интересные народу формы могли стать орудием масс-пропаганды и донести желаемое до неграмотного населения. Клоуны на сцене «Свободного пространства» неутомимо и заразительно шалят, играют в пинг-понг улыбок и перемигиваний с залом, таскают по сцене огромные маски; примеряют образы зверюшек, а потом меняют рост, чтобы предстать ходульными великанами. Всю эту партию блеска, юмора и подначек пластично и изобретательно ведут любимцы театральной публики Стас Иванов, Юлия Григорьева, Михаил Неженцев, Владимир Козловский и Михаил Артемьев. Браво! Замечательна и работа художника по костюмам, гримёра, всех рукодельных цехов театра. Грим не просто интересный-оригинальный, он изысканный, точный в тему, тщательный… Любуешься и думаешь: что за умелые ручки всё это способны создавать?! Но изнанка мира, который рисует Андреев, совсем не весела. Здесь правит атомизация людей и упрощение всего, рушится библейский тысячелетний проект, нет места для искренних чувств, слабые опасливо прячутся за масками, сильные отращивают клыки и когти. А красота должна умереть, чтобы спастись. Горе миру, когда в нём заплачут даже клоуны … … антимиры Леонида Андреева Леонид Андреев - мистик начала ХХ века - представляет зрителям цирк зверей и людей как такое единое мироздание, в котором красота – хрупка и хрустальна; сострадание – бездеятельно и молчаливо; банковский счёт беззастенчиво нахрапист, а пороки человекообразных ГМО при свете софитов так ясно видны, так гротескны и так узнаваемы из нашего дня! Временами кажется, что для писателя Андреева мир, который он построил в пьесе, – это не простой цирк, а вселенский отстойник, куда ветром перемен и глобальных катастроф начала Первой Мировой войны гонит потерявшихся или оступившихся людей. Начало великого переселения народов. Это Всемирный Цирк, куда персонажи оказались «сосланы» после какой-то жизненной катастрофы. Нижний этаж существования - для всех, кто «не вписался» в действительность. В перестройку. Здесь они разучили простенькие роли и прошли дрессировку. Здесь, в мире «человекоживотного» цирка, библейский постулат «непротивления злу насилием» не работает. Отменён. Непротивляющихся съедают. Здесь готовы «ради смеха» непритязательной публики даже исполнить «Бетховена на метле» и «Моцарта на бутылках». Это того БЕТХОВЕНА, который, записав свою гениальную симфонию, бегал, прекрасно наивный, по дому с криком: «Всё! Теперь ЧЕЛОВЕЧЕСТВО СПАСЕНО!». Хозяин цирка, папа Брике (артист Николай Рожков), проводит границу между миром элиты и масс: «…о том, что там, нам надо совсем забыть. Разве мы можем когда-нибудьпонять, что тамделается?» Во времена Леонида Андреева, общество (уже перемолотое войной, беременное революциями) оказалось расколото. Всё, что веками трамбовалось в традиции и обычаи существования, фиксировалось культурными достижениями - разом ахнулось в неведомые тартарары военных и революционных перемен. Начали править инстинкты. Они выжирали из живой плоти «деликатных организмов» последние сладкие куски невинности, чистоты, платонической любви и жертвенности. И люди (слаб человек!) всё больше превращались в стадо атомизированных животных. Цирковых. Дрессированных. У каждого – свой привычный номер на Сцене Жизни, своё Колесо Судьбы, из которого не выскочить. Ведь в таком цирке нет солидарности, здесь «каждый - сам за себя». …тот, кто получает пощёчины Роковое неведение изменится с появлением нового артиста в труппе – таинственной личности, пожелавшей стать клоуном для битья. Циркачи по-разному видят его: как неожиданный «призрак», странно пьяного, сумасшедшего, «заблудившуюся собаку». Точнее же всего его двусмысленная характеристика – он «господин с того света». Зрителю предстоит додумать мир идей и эфемерных конструкций, в которых жил когда-то главный герой пьесы – не просто академический ум, а пророк, водитель человеческих душ (эта достройка образа – за пределами пьесы, о ней мы только догадываемся). Толпа поклонников помогала ему увериться в собственной ценности, гениальности. В интеллектуальном уединении, не прислушиваясь к шуму улицы, а живя созвучием гармоний, он не заметил, как сложился пошлый любовный треугольник. Уже горит изменчивым пламенем его супружеская постель! Уже его Ученик и Друг целует его в щёку, как Иуда-предатель, и примеряет к себе, более молодому и сильному, не только труды, идеи мэтра, но и его одежды, манеры, дом, деньги и жену! И возжелал, и похитил, нарушив ненужную миру начала ХХ века библейскую заповедь. Звонкую оплеуху отвесила судьба вчерашнему баловню. Предан. Унижен. Осмеян. Очевидно, на выходе из отчаяния и следуя библейской же традиции, он решает «подставить вторую щёку». В прямом смысле этого слова. Уходит в цирк, в это примитивное, с его точки зрения, искусство «для народа», где пытается забыть себя прежнего и найти себя нового. Мнивший себя великим, станет клоуном и возьмёт себе говорящее имя Тот, что значит ДРУГОЙ, не Я. Самоотрицание состоится на глазах зрителей. Креативная личность, он придумает себе беспроигрышный номер: просто ходить по манежу и получать пощёчины под зрительский смех. Толпе нравится унижение достойного. И нужно быть сверхчеловеком и глубоко презирать людей, чтобы, скатившись с такой вершины, поставить себя ещё ниже! Перед нами трагедия мыслящей личности, проверяющей бездны падения. Каков антимир, пристрастно наблюдаемый новоиспечённым клоуном Тотом в цирке? Поначалу это торжество победившей материи: зримой силы и бесстрашия цирковых акробатов, дрессировщиков и наездницы. И кажется он простым и однозначным - как пощёчина, как смех, как слёзы. Он даже привлекателен этой своей однозначностью. Клоуны только «делают» «идиотское лицо», они только «играют» роли простаков, а люди в «высшем мире» давно стали частью маскарада сословности и условностей, подчинились приказам тугого кошелька. Но вскоре выяснится: и здесь кипят страсти. Клоун Тот по-прежнему видит характеры насквозь, но... его не воспринимают всерьёз. Новая маска спрятала не только лицо, она прорастает вовнутрь. Безошибочна догадка Леонида Андреева: есть красная черта, до которой можно «пропускать пощёчины». Так звучит в пьесе тема личности и её ответственности перед собой. Психологически разнообразно и точно ведёт роль странного клоуна заслуженно Заслуженный артист России Валерий Лагоша, всегда неожиданный в каждой из своих ролей. Клоун Тот, впавший во временное помешательство, на наших глазах пройдёт путь от опустошённости и прорывающегося презрения к толпе – к нежной, тщательно скрываемой любви; от разбитых надежд – к великодушию и обретению новой силы. … «смех без причины – признак дурачины» Так говорила моя строгая бабушка расшалившимся детям. Возможно, в силу этого в семье до сих пор никто не восторгается «комедией положений», когда публика гогочет над несчастным, угодившим в ведро, в капкан, лицом в торт… Но зрителям цирковой арены, где оказался отчаявшийся герой Леонида Андреева, весело смотреть, как корчится человек, растаптывая последнее самоуважение… Они смеются над обнажившейся перед ними душевной раной, и никто не рвётся перевязать её. Так бывает? Упал – а радостно? Покалечился, а за кадром – гомерический хохот? Уберём вопросительные знаки – лучше полистаем видео, которые набирают миллионы просмотров в Интернете: чем нелепее человек сделал себе больно – тем больше хайп. «Что происходит с нами, люди? - спросим себя вслед за земляком Андреевым, - неужели вирус безумия разливается в воздухе?». Вот уже и специалисты из центра имени Сербского диагностировали «расстройства непсихотического характера в прошлом году более чем у двух миллионов пациентов». Столько людей страдают невротическими и личностными расстройствами, протекающими без психоза, когда человек нуждается в госпитализации, но не осознаёт, что с ним происходит. Так и ждёшь, что новый клоун Тот, схлопотавший нежданную пощёчину от своего собрата, подойдёт к рампе и обратится в зрительный зал с нескрываемой укоризной: «Ставьте лайки, господа! Ставьте лайки! Это то, что вы любите!» … о людях-хищниках и травоядных Яркий тип хищника – граф Манчини, псевдоотец наездницы Консуэллы. Невообразимый в естественной природе гибрид прожорливого ШАКАЛА с хвостатым ПАВЛИНОМ. Греховодник, лжец, ходячее чревоугодие и раскормленное самомнение. В этой роли зритель не сразу узнает артиста Сергея Козлова, всегда победительно-обаятельного. Его антигерой использует подобранную когда-то девочку как сберегательную книжку с процентным вкладом. Пришло время «забрать дивиденды» - выдать её замуж за состоятельного завсегдатая цирка барона (артист Альберт Мальцев). Барон тоже гибрид, этакое ГМО: внешне – СЛОН, по природе – ПАУК. Всё самое лучшее, всё, что можно купить за деньги и приманку титула, должно принадлежать ему – считают такие существа. Мне удалось посмотреть постановку дважды с интервалом в полгода, в разных составах, и роль хозяйки цирка Зиниды сыграли две ведущих актрисы театра. Мария Козлова показала хищницу, победившего зверя, ля фам фаталь, само дикое вожделение. А актриса Елена Симонова трактует её образ как трагический, в ней есть надрыв за гранью безумия. ПолуЛЬВИЦА мучительно зависима от обожания толпы. Но любовь последней всегда предаёт. Когда истерзанную женщину уводят, опять ждёшь: клоун Тот, который, кажется, всё понимает, кинет в зал: «Ставьте лайки, господа! Ставьте лайки!» и некстати зазвучит закадровый смех... … символ Вечной Женственности В Цирке Жизни, по замыслу Андреева, одни становятся хищниками и раздают пощёчины; другие – «деликатные организмы», «травоядные» – их получают. Прима цирка – светлая наездница Консуэлла - главный стержень всей карусели, неизъяснимый магнит для всех. Ева, Психея, она же и Афродита, – так по-разному видят её влюблённые мужчины. Даже имя её переводится как Утешение. Кажется, и она любит всех, кажется, и её любят все. Без утешения не может никто! Такова ещё одна ключевая мысль спектакля. «По внешности она должна быть богиней- по точному смыслу законов классической красоты. Высокий рост, стройность, правильные и строгие черты, смягчённые выражением почти детской наивности и прелести...» - так внушал Андреев перед постановкой спектакля. «Истинный узел драмы... не в Тоте, а именно в Консуэлле», - писал он исполнительнице роли. Консуэлла (артистка Эльвира Кузнецова) – большая удача спектакля. В театральной версии она - вселенская наивность и «прелесть, какая дурочка», воды жизни темны для неё. Все люди кажутся «милыми и хорошими», даже сжигаемые похотью или грехом. Она прекрасна и… бесстрастна. Добро и зло для неё - в одну краску, неразличимы. Интересно звучит в пьесе Андреева тема Адама и Евы новых времён. Всё цирковое закулисье уверено, что жокей и наездница созданы друг для друга. Но наездница не хочет участвовать в демографической программе, впервые принятой еще библейским проектом: «Плодитесь и размножайтесь!». Она не готова стать Евой нового поколения прекрасных людей вместе Адамом (жокей Безано, судя по логике писателя, КЕНТАВР, духовное и телесное в нём слились в гармонии). Перед трагическим финалом Тот будет уговаривать жокея Безано: «Вырвись из своего заколдованного круга – умчи её, укради, сделай… что-нибудь!» Но новый Адам начала ХХ века (два креста – два распятия!) так и не решается стать прародителем рода «новых людей». И новая Ева не готова ходить с фиговым листом ради будущего человечества. Разве это не сегодняшняя история? Для девушки есть другой путь: «...переодетый, старый бог… спустился на землю для любви к тебе. К тебе, глупая Консуэлла!» - так в пьесе Андреева гений, получающий пощечины, изъясняется в безответной любви. Когда это неземное создание подчинится воле корыстного и развратного отца стать женой сластолюбивого барона - этот третий «выход» не устроит никого. А всего более - безумного клоуна: позволить, чтобы его богиня стала матерью семейства паучат? Это нарушает, в его представлении, все законы гармонии! … сказка станет былью? В финале пьесы клоуны у Андреева плачут о том, что в антимирах красоту можно купить за бриллианты, забыв, что это простые камешки, всего лишь обработанные специальным способом. А Вечная Женственность – волшебный алхимический эликсир, способный делать мужчин мужами, вдохновлять своим присутствием – уходит из нашего мира. О том, что человечество расстаётся с прошлым, почему-то смеясь бездумно. Если Шекспир утверждал, что «весь мир – театр», то Леонид Андреев предупредил своей пьесой, написанной 100 лет назад: присмотритесь, окружающий мир всё больше становится похож на цирк! Фокусы. Иллюзион. Жонглирование. Дрессура… Политологи, на минуту задумавшись, соглашаются: да это же главные приёмы манипулирования толпой! Фокусы лидеров общественного мнения; иллюзион ложных смыслов, надуваемых СМИ; умелое жонглирование словами; «кнут и пряник» для дрессуры слабых. И бесконечная клоунада? … для кого спектакль? *Для всех, кто интересуется историей Орла и творчеством известных орловцев. *Для верной орловской интеллигенции, которая любит этот настоящий театр: неожиданный, экстремальный, глубокий по психологии, в совершенстве владеющий техникой перевоплощения. Вкус и в этот раз не обманет ансамбль артистов – всё будет талантливо и взаправду. *Для любителей разгадывать художественные и исторические загадки. Спектакль – самый увлекательный квест! *Для студентов и старших школьников (желательно запланировать их поход к театральной кассе как задание перед коллоквиумом в университете или после точечной настройки школьного педагога) – материал должен лечь на мотивированное сознание. *Для депутатов и руководителей, которые ощущают свой «Авторитет Кресла Начальника», как благоговейное хотение толпы поклонников real власти внимать каждому их слову, а потом бывают разочарованы предательством этой самой толпы.