В Орле на свадьбах со статусным начальством пересеклись Чехов и Зощенко

В театре «Свободное пространство» – блестящая, с умело заведённой пружиной премьера под названием «Эх, свадьба». Спектакль просто необходим учителям, студентам и школьникам (поможет дорисовать типажи из хрестоматийных произведений). Он интересен всем любителям игры слов (здесь столько афоризмов и крылатых выражений!). А также, в порядке профилактики социального заболевания, станет полезен блогерам, отправляющим в stream видео своей еды и прикидов: они увидят со стороны, чем оборачивается желание «пускать пыль в глаза» (в доинтернетовском прошлом мещане уже мерились между собой выставленным на столах). …комедия без церемоний В этот раз «комедия без церемоний», как её назвали создатели спектакля, приглашает орловских поклонников классики и любимого театра напрямую поучаствовать в застолье, стать дорогими гостями двух свадеб. Устроились? Тсс! Есть возможность прильнуть к замочной скважине – увидеть всю подноготную! Если же вас, щепетильного зрителя, это смущает, тогда представьте иное: вместе с героями вы пролистаете старинный альбом, где персонажи прошедших веков вдруг оживут… Первая водевильная история – чеховская – случится в 1889, а вторая – зощенковская – в 1933 году. При этом обе окажутся до боли узнаваемы и в наше время. Так от эпизода к эпизоду проявится режиссёрская идея: меняются времена (из века ХIХ герои шагнули в век ХХ, из царизма – в НЭП), сменяются авторы-наблюдатели (хирургически беспощадного Антона Чехова сменит насмешливый Михаил Зощенко), а природа людей – обывателей и мещан – останется неизменной. Кажется, герои просто сменят костюмы, но внутри-то останутся теми же самыми! Как в песне Владимира Высоцкого: Оделся по моде, как требует век, – Вы скажете сами: «Да это же просто другой человек!..» А я – тот же самый. Вот уж действительно: Всё относительно. Всё-всё! Когда порок овладевает широкими массами, он перестаёт вызывать стыд и тревожить совесть. Итак, перед нами застолье типично мещанских свадеб… Кто здесь торопится к накрытому столу? Истомившиеся невесты, корыстный друг и женихи-фаты; нетерпеливые алкоголики – подданные одной неотвязной идеи «что, где и с кем выпить»; матери-командирши, на которых всё свадебное торжество и держится; статусные гости: обманутый вояка и надутый индюк-начальник; записная кокетка, собравшая тучу поклонников, как будто свадьба – это её личный визит-эффект. В общем, случайное собрание людей, как часто бывает. Любимая орловцами режиссёр театра «Свободное пространство» Лариса Леменкова не первый раз поставила спектакль одновременно смешной, умный, психологически точный, тонкий по переходам от одного эмоционального состояния в другой. Зритель помнит её пронзительную постановку «Зимы не будет!», которую можно пересматривать бесконечно. И «Эх, свадьба» тоже оставляет в послевкусии печаль, которая светла, после непрерывного и дружного смеха. … над кем смеётесь? Наши классики оставили две формулы национальной российской комедии, похожей на трагифарс, и мы дружно повторяем: это «смех сквозь невидимые миру слёзы» и «над кем смеётесь? – Над собой смеётесь!». На мещанской свадьбе главное – выставить перед приглашёнными весь товар лицом. Изобретательно действуют в спектакле многочисленные поклонники Бахуса, магнитом притягивающиеся к свадебному столу с батареей красивых бутылок. А как хитроумны бывают домашние выпивохи – покажут два отца семейств (заслуженный артист Валерий Лагоша и артист до мозга костей Николай Рожков). Трогательно, полнокровно, со множеством нюансов ведут свои роли две матушки, озабоченные судьбами своих дочерей, равновесием супругов и причудами гостей: всегда органичная Маргарита Рыжикова, заслуженная артистка России, и яркая звезда этого спектакля Светлана Нарышкина. Можно только гадать, как ошалевшая от счастья кроха-невеста высекает смех в зале танцевальными проходами с высоченным женихом (Оксана Иконникова раскрывает в этой роли свой безусловный комический талант). Она, будто осенняя муха, только что угодившая в варенье, а жених – этакий маяк в океане, воздвигнутый светить самому себе. Жеманный, томный нарцисс Эпаминонд Апломбов (пластичный и выразительный Илья Благовидов) бережно, как в замедленной съемке, несёт себя по жизни. Его тухлый взгляд полон значимости, а речь пестрит каламбурами, надёрганными отовсюду: «Я не Спиноза какой-нибудь, чтоб выделывать ногами кренделя». Все повадки характеризуют его как человека безжалостно нудного и тщеславного. Это для него приглашается «свадебный генерал», но когда часть приданого оказывается в залоге, жених грозит: «если вы мне не отдадите сегодня, то я вашу дочь с кашей съем. Я человек благородный!» Запоминающийся дуэт, безусловная удача! Впрочем, эти слова можно отнести ко всем участникам спектакля. Искусство пантомимы, которым владеет труппа «Свободного пространства», танцевальные па и выразительный грим дополняют образы, создавая полномасштабный эффект комического. На контрапункте. На совместимости несовместимого. Впечатляет дуэт местной красавицы-хохотушки Змеюкиной, акушерки по роду занятий, и трогательно влюблённого телеграфиста (Иван Беликов удачно совместил в собирательном образе печального Пьеро и Чацкого домашнего разлива). Кажется, любовь этого телеграфиста безответна, а горе от ума велико и безутешно. Юноша совпадает лишь со своей фамилией Ятъ. Окружающие воспринимают его образованность так же раздражённо-пренебрежительно, как старорежимные двоечники эту букву алфавита, невпопад возникавшую на письме. Говоря словами другого классика, умник и обладатель модной профессии – телеграфист – «одинок, как последний глаз идущего к слепым человека». Когда его сентенции о последних научных открытиях безапелляционно подрезают: «Они хочут свою образованность показать и всегда говорят о непонятном», – он обречённо замолкает, подстраиваясь под общий гастрономический тон. А тут певунья и кокетка (бесподобная в этой роли Елена Шигапова – заслуженная артистка РФ) проговаривается, обращаясь сразу ко всем и ни к кому: «Возле вас я задыхаюсь… Дайте мне атмосфэры! Слышите? Дайте мне атмосфэры!». Эта чеховская акушерка по роду занятий отвечает за появление новой жизни, не потому ли в её вопросе тоска: куда исчезают с возрастом те прекрасные младенцы? Почему вокруг только бескрылые обыватели? Герой одной горделивой фразы «В Греции всё есть!» Харлампий Дымба (Артём Исаков) становится символом многажды осмеянного низкопоклонства перед всем иностранным. Доверчивость русского человека так велика, что средиземноморская родина грека-кондитера неожиданно окажется кишащей львами и кашалотами. Все эти по форме «дуэты» героев, по сути,– монологи в пустоту демонстрируют «общение глухого со слепым». Дисгармонии в отношения добавят и страховой агент (Дмитрий Литвинцев), и неутомимый на изображение полезной активности шафер на свадьбе, блестяще раскрывшийся артист Евгений Винник. Дуэтная форма организации сюжета прослеживается и во втором (зощенковском) акте спектакля. Философствующие «любители пригубить» танцуют вокруг бутылки; женщины, не знающие любви, – вокруг потенциальных кавалеров. Благодаря работе балетмейстера Светланы Щекотихиной, художника Валентины Семичевой и музыкальному сопровождению Андрея Григорьева возникает целостная картина: весь спектакль герои прокладывают некий маршрут из Ниоткуда в Никуда, выпивая, пережёвывая и танцуя. Рассекая пространство однообразной в своей бессмысленности жизни... … ищу Человека! Чеховский «свадебный генерал» Ревунов-Караулов (его представил разноплановый Игорь Нарышкин) оскорблён в своих лучших чувствах самим подозрением, что он мог прийти к незнакомым в гости… за деньги! Монолог отставного «морского волка» звучит в трагических нотах: «Какая низость! Где дверь? В какую сторону идти? Человек, выведи меня!» Это обращение героя, очнувшегося посреди лжи, к невидимому нам человеку символично. «Ищу Человека», а его нет!». Оба писателя показали семью в момент кризиса в обществе. Зощенко представил на суд то короткое десятилетие в истории послереволюционной России (НЭПа, экономических и моральных свобод), когда молодой паре было достаточно написать заявление, чтобы мгновенно зарегистрировать брак новых граждан. И так же без проволочек получить развод. Даже бытовала теория в то время, что отношения полов должны быть сродни отправлению физиологической потребности в стакане воды: захотел – выпил, сменил стакан – пьёшь из другого, без проблем. Удивительно, но с теми скоростями «женитьбы» и практикой «сошёлся-разошёлся» спорит только наша действительность с её союзами, не оформленными даже таким скоропалительным образом. Спектакль показывает трансформацию семейного уклада. … «а заглянешь в душу – обыкновеннейший крокодил» Ох! Ух! Эх, уж эти свадьбы!.. И всё это под тосты, танцы, каламбуры. Водевиль в парижских кафе-шантанах был самый лёгкий жанр: зритель пришёл, увидел, позабыл. Водевиль российский уже оказался сатирически остро заточен нашими бытописателями. И бестрепетный доктор Чехов, и ядовитый социальный «паталогоанатом» Зощенко обрывали повествование о свадьбах приговором: этакие персонажи не годятся для будущего! А вот новая постановка театра «Свободное пространство» протягивает луч, который спасительно удержит героев в этой жизни. Это дети. Не нами замечено: рождение детей даёт надежду увидеть лучший сценарий судьбы, жизнь чище, осмысленнее, чем у предыдущего поколения. Мы помним, что зощенковский скороспелый муж Володя Завитушкин (Михаил Неженцев) не долго огорчался. Ну, не сумел опознать зарегистрированную жену трёхдневной выдержки на свадьбе, а узнав про «детский баласт» новобрачной (Виктория Саленкова), и вовсе ретировался. «На другой день после работы зашёл в гражданский подотдел и развёлся», – сообщал автор. В орловском театре зрителя ждёт финал неожиданный: внезапно обнаруженные Завитушкиным дети (юные исполнители Матвей Иванов и София Нарышкина, оба из актёрских династий) растопят своим щебетом и объятьями одинокое сердце. Успокоительно счастлив и «свадебный генерал», отставник Ревунов-Караулов: его утешил ангел небесный в образе милой девчушки. Среди горестей одинокой старости она отведёт воина в Вечную гавань Любви и там поставит его прошедшую жизнь на якорь. Создатели спектакля словно обращаются к своим зрителям: «Возможно, детям, таким чистым созданиям удастся прожить жизнь без пошлости, лицемерия, не став жертвой обмана, пороков и слабостей их родителей? Возможно, им удастся прожить жизнь достойно, осмысленно, по-людски?». …Вот участники свадьбы фотографируются на память. Вспышка яркого света, замерли. Готово! Кто-то спросит: а зачем нам сегодня эта попытка «остановить мгновение», если оно не прекрасно, не совершенно, а смешно и нелепо? Ответ прост: людям важно увидеть себя со стороны. Ведь до сих пор главное слово любой «эх, свадьбы» – «горько». Грустное, лично выстраданное дневниковое наблюдение оставил нам А. Чехов: «Посмотришь на иное поэтическое созданье: кисея, эфир, полубогиня, миллион восторгов, а заглянешь в душу – обыкновеннейший крокодил!». Почему и когда прекрасные женихи и невесты превращаются в усталых ворчунов, а романтические чувства – в уксус жизненного опыта? Смогут-не смогут новые дети, рождённые в новых свадебных союзах, преодолеть эту трансформацию? Риторические вопросы… Вот где интрига! Нам представили незнакомых знакомцев. И дали шанс найти ответы. Фото: Дарья Симонова 12+