В Орле увеличилась популяция «белых ворон»

На сцене театра для детей и молодёжи «Свободное пространство» в рамках премьерного показа зрители увидели спектакль «Чучело» по повести В. Железникова. …будешь сладким – сжуют, будешь горьким - расплюют На самом деле в пьесе «Чучело» не одна, а две очевидных «белых вороны»: новенькая в выпускном классе (по имени Лена Бессольцева) и её дедушка, известный местный чудак, почти юродивый в своём невнимании к миру вещей (по прозвищу Заплаточник или Старый Штопаный Дед). Между ним и внучкой духовное родство – они оба бессребреники, идеалисты, верные в любви и дружбе. Но пропасть непонимания вдруг возникает и между ними: дедушка упорно живёт с повёрнутой в прошлое головой, потому и не заметил: внучка выросла, девочка влюбилась! Нередко симптоматика «белой вороны» передаётся по наследству, и родителям лучше не забывать об этом, чтобы в ранимом подростковом возрасте вовремя подстраховать идущего по краю. На затемнённой сцене театра две жёстко-металлические конструкции с искусственной иллюминацией: так и выглядел этот пятачок для самовыражения в модном ВИА – школьном вокально-инструментальном ансамбле. Музыка тревожит: в ней и бьющая через край неуправляемая энергия юности, и вызов, и агрессия. Звуки эти тоже в диссонансе с этой тихой мечтательной девочкой, приехавшей в маленький тихий городок. В театре много поющих актёров, есть владеющие музыкальными инструментами (а в спектакле на 90% занята молодёжная часть труппы театра «Свободное пространство»), и они заставили зал сопереживать, забыть о том, что идёт «постановка», а не разыгрывается здесь и сейчас реальная трагедия травли одноклассницы. Временами конструкция на сцене, представляющая классную комнату, становится с очевидностью похожа на клетки, внутри которых бьются о металлические рёбра закомплексованные подростки. Они вдруг в одночасье осознают, что какие-то они особенные, мечутся, сомневаются в самих себе («родились не у тех предков»; «очевидно некрасивы»; «почему-то бесталанны»; «не богаты, не поняты, никому не нужны…»). Их список претензий к миру, к себе и друг к другу огромен… Такой у них период. Переходный. От неумения управлять своим телом, желаниями, настроением. От сверх ожиданий – к смертельным разочарованиям. К успокоению взрослости и принятию себя, нового. Главный местный красавчик Дима Сомов (в роли трусоватого и самовлюблённого «ботаника» артист Максим Громов вполне убедителен) принимает поклонение и от заводилы класса с говорящим прозвищем Железная Кнопка, и от соседки по парте Шмаковой (Виктория Саленкова), он и новенькую оделяет вниманием. Так закладывается третий конфликт, невидимо, но мощно движущий сюжет – девичья ревность. …человеческие жертвоприношения И всё же, всё же: почему подростки настолько жестоки? Отвечая на этот вопрос, авторы спектакля (режиссёр-постановщик из Санкт-Петербурга Анна Троянова, художник-постановщик Анастасия Копылова, художник по свету Никита Пивоваров) ввели тему средневековья. Его мрачность органично вплетена в канву сюжета: чтобы заработать на поездку в Москву, школьники выполняют заказ исторического музея – изготовить маски ацтеков. Зритель видит обычных ребят, которые на волне коллективного умопомешательства и ложно понятой солидарности сбиваются в злобную стаю, и маски в их руках (прямая аллегория) превращаются в подобие рогаток – средневековой пращи для побивания чужака, врага или преступника камнями. Такое всегда случается «само собой». Незаметно. С лёгких подколок, ухмылок, которые жертва пропускает, а молчаливое большинство одобряет. С тычков, подножек (реальных и психологических). И заканчивается (незаметно для участников) страшным обвалом человечности – стадной травлей себе не подобного. «Ату, её! Беги, Лена, беги!» Вот так, примерив на себя ацтекские маски, дети словно преображаются в чудищ, исповедующих человеческие жертвоприношения(!). И, подобно тому, как, воздавая дань своему божеству, ацтекские жрецы приносили в жертву купленную рабыню или пленника, чтобы убить их на вершине главного храма в Теночтитлане, эти юные современные тираны унижают, причиняют нестерпимую боль девочке, чтобы «казнить» её в этой клетке, как посмевшую пойти против общего течения. Символически эти тревожащие зрителя клетки на сцене теперь становятся похожи на безапелляционные рамки коллективного мнения, которое сами же подростки то пытаются разобрать по логическим блокам, то торопливо достраивают без зазора. Ведь в подростковом возрасте самое страшное – оказаться выброшенным из этого общего пространства. И не важно, что нет никакой логики в объявленном бойкоте, не важно, что новенькая Лена – первоклассная девчонка с распахнутыми навстречу каждому глазищами, прелестно наивная своей недогадливостью о враждебном кольце, своим абсолютным неверием в чью-то подлость, интригу, подвох (для молодой актрисы Надежды Староверовой – это прекрасная работа). Возможно, одноклассники удовлетворились бы сценой её унижения, если бы Лена покаялась, встала на колени (кстати, у ацтеков ритуал самобичевания мог сопровождаться втыканием себе в язык иголок кактуса или ударами по коже обсидиановым ножом из вулканического стекла). Но не в чем каяться этой девочке! Она поступила трижды благородно: взяла вину любимого человека, не предала ни своего деда, ни собственный образ жизни. Она стойкий солдатик достоинства и справедливости. Когда-нибудь эти школьники поймут, что таких людей, как честная девочка Лена – никогда не бывает много, и что внутри неё спрятано главное сокровище – её благородное сердце. Но для этого им всем-всем надо успеть вырасти. Выжить… …прокрустово ложе стаи, стада, секты, толпы Люди обожают переделывать других. Ершистым подрезать иголки. Квадратных вписать в круг. Вечная тема. Как известно, чтобы высмеять и опровергнуть какую-то идею – надо довести её до абсурда. В пьесе «Чучело» старшеклассники объявляют бойкот и принимаются травить новенькую из-за совершенного пустяка. Авторы спектакля сделали постановку «по мотивам» пьесы и словно «забыв» о знаменитом фильме, убрав все жёсткие временные привязки. Человек «штучен», неповторим, его не производят сериями… И каждый актёр выполнил «домашнее задание» провести самостоятельную работу, наполняя пространство сцены собственными переживаниями похожих событий, своим уникальным школьным опытом. Здесь нам придётся вспомнить легенду о Прокрусте (его второе имя звучит как Усекатель). Некий разбойник, очевидно, удовлетворяя свои садистские наклонности, подвергал проходящих в Афины и обратно путников пытке. Заманив обманом в своё жилище, укладывал в постель: кому ложе было коротко – отрубал ноги, а кому роста не хватало – на крюках растягивал несчастного ровно по заданной им длине. Миф оказался живуч, потому что уловил сущностные особенности психологии взаимоотношений: людям свойственно требовать от других, чтобы те «были как все», не выделялись, соответствовали общему тону и общему стилю поведения, одежды, образа мыслей. Школьная, институтская и армейская травля существовали всегда. Но это не значит, что с ними не надо бороться! Вот и в спектакле оказывается один, который «не кинет свой камень» в девочку, а встанет с ней рядом против толпы (артист Валентин Тюрин). Есть такое выражение: «возвысить степь, не унижая горы». Это значит, подняться самому, не унижая других. Только благородный человек не станет топтать людей вокруг себя, чтобы приподняться… … человек – он хрустально хрупок Почему подростки так жестоки? Почему ломаются на пустячных (с точки зрения рассудительных взрослых) проблемах: бьются в отчаянии в кровь, убегают из дома, даже решаются на суицид? Разве может к таким последствиям вести глупое стечение обстоятельств? Клевета или ревность? Бойкот, остракизм – изгнание неугодного из круга общения? Может, если ты подросток. Если ты в возрасте нигилизма, когда мнение старших и семьи теряет свою ценность, а авторитет сверстников определяет всё. Когда греет только горячо бьющее по сердцу ощущение классного братства. Почему-то мне кажется, что сегодня это стало происходить с особой жестокостью. С крайней беспощадностью к жертве. Сходите на спектакль «Чучело», посмотрите со своими взрослеющими детьми – поговорите с ними, возможно, они решатся рассказать вам то, что их по-настоящему беспокоит? Психологи видят причину растущей агрессии в компьютерных играх (сегодня подросток «перестрелял» врагов – он молодец, но завтра сможет повторить бой ещё раз, ведь противник «бессмертен», он всегда «оживает»). В агрессивных сериалах телевидения (где преступники бьют героя безбожно, зверски – тот поднимется, отряхнётся и живёт дальше…). Это ведь ложь?! Но какая убедительная для смотрящего! И наука уверена: такие удары по подсознанию практически невозможно отразить. Что делать? Учить молодого человека разделять реальность и виртуальность. Знаю классного руководителя, который однажды принёс на классный час хрустальный бокал. Дискуссия с классом шла на тему: чем отличается подросток тридцатилетней давности от подростка сегодняшнего дня? Ребята приводили свои аргументы, делились опытом. А после приглашённый психолог рассказал о влиянии компьютерных игр на поведение подростка. Когда беседа закончилась, учительница осторожно взяла свой любимый хрустальный бокал и выпустила его из рук со словами: «Умоляю вас! Помните, человек – вот так же хрустально хрупок!» И заплакала, вглядываясь в лица своих учеников. Надеясь, что этот бокал перебил- таки в их сознании картинку с монитора… Вот и на зрительском обсуждении (сразу после спектакля) голоса дрожали, и практически каждый начинал рассказ собственной истории про школьный bulling, бойкот, травлю, непонимание со слов: «Я тоже однажды оказалась (оказался) в роли такого же «чучела»…». На ближайшие сеансы все билеты на спектакль «Чучело» в театре «Свободное пространство» уже проданы. Но очередь за ними не заканчивается, потому что потревожен реально саднящий болевой нерв.