Орловская история для взрослых

Воспоминания секретного агента (продолжение, 3 часть)

Бывший сотрудник спецслужб Юрий Мельников, ставший в 39 лет начальником Интерпола России, продолжает делиться своими воспоминаниями.

Важность клички в качестве оперативного псевдонима

Пока я оттачивал свое мастерство в Организации, местный военком получил соответствующую разнарядку на офицеров запаса определённой ВУС (военно-учетной специальности). И не нашел ничего лучшего, или никого лучшего, как вызвать меня повесткой.

Явился. Получил предписание в 48 часов разобраться со своей работой и с котомкой сухарей отправиться в дальнюю путь-дорожку во благо и во имя. Я пояснил, что работаю в Организации. Немая сцена. Возникла коллизия: приказ есть?  Есть. Надо выполнять. А вдруг вляпаешься?

Военком добавил мёду в речи свои и начал разговаривать на полтона ниже. Выпытал у меня, что я, собственно говоря, не против, поскольку уже имею право на три звёздочки, что весьма интересно. А на работе я не такой уж незаменимый кадр, если подумать. Помимо всего прочего вспоминался опыт бравого солдата Швейка: если за дело берётся Генштаб, то лучше расслабиться и из возникшего положения извлекать только лучшее.

Торги продолжались пару месяцев, после чего мне выдали шинель, юфтевые сапоги и отправили в ГСВГ (Группа советских войск в Германии). Интенданты насыпали мне всё, что завалялось на складе. В итоге кадровики в Ставке на меня смотрели, как на шараду, пытаясь определить, к какой службе я отношусь, поскольку галифе с малиновыми кантами вкупе с черными петлицами, где летали птички, сшибали наотмашь.  Во как замаскировали. Портянки были уставные.

Но врезалось в память, естественно, только хорошее. А именно – клички или прозвища, по- современному аватарские ники, которыми членов нашего офицерского собрания наградил сержантско-рядовой состав.

Первое прозвище я узнал, когда меня на беседу вызвал местный особист. С Сашкой мы пересекались на футбольном поле, и никто никогда никому дурацких вопросов не задавал.

В данном же случае Александр насупил брови и предложил быстренько доложить, как я разглашаю государственную тайну.

Я, естественно, напрягся, но схитрил – какую, мол, именно. Уточните, дорогой товарищ особист. А то я вдруг какую новую выболтаю именно тебе, а ты и воспользуешься моей добротой.

Передо мной лёг лист бумаги, где чёрным по-русски было доведено до сведения, что я разглашаю информацию о поставках оружия нашим государством.

Вспомнилось, как в рамках неформальной политинформации в кругу офицерОв огласил заметочку со второй страницы газеты «Правда», где речь шла о поставке в дружественную индийскую страну какого-то количества советских танков, которые должны были помочь Индии отстоять свой суверенитет в ходе продолжающегося индо-пакистанского инцидента. Об этом, об инциденте, пел еще Владимир Семёнович. Задолго до моей политинформации.

Покаялся, что в дальнейшем буду читать только передовицы газет, поскольку многие знания – многие печали.

В обмен потребовал огласить имя невежи-прохиндея, пароли, явки и так далее. Узнал кличку – «Крыса». Причем эту кличку присвоили моему «коллеге» солдаты.

В дальнейшем убедился, что солдаты были правы на все сто. Не только внешне, но и внутренне этот образец рода человеческого соответствовал сути вонючего грызуна.

А в результате беседы с особистом потребовал сатисфакции. Он, мол, мне однажды во время футбола травму нанес жестокую физическую, после чего я две недели не мог ногу в сапог засунуть. А теперь ещё и моральный вред нанес.

Александр компенсировал свои «промахи» тем, что рекомендовал местному школьному начальству принять на работу мою жену. Вот так и случилось, что первой школьной учительницей у сына стала его мама. Она-то и наставила пацана на путь истинный, по которому он шествует по сей день.

Тематика кличек меня заинтересовала не по-детски.

«Втёрся» в доверие к личному составу. Собственно говоря, это был переменный состав, который отряжался мне в помощь на время дежурства. Через шесть по шесть. Тяжёлый график. Но находили перерывчики в работе, чтобы обсудить последние новости, сыграть партейку в шахматы на сигареты (проигрывал собственную «Яву», а выигрывал солдатские «Охотничьи» («Смерть на болоте») и «Памир» («Горный воздух»). Выигрыш складывал в сейф, а на учениях в поле одаривал этими сигаретами страждущих бойцов за успешное несение службы.

И поведали мне практически все кликухи. Мне их называли, а я пытался определить, о ком идёт речь. И было это легко, поскольку точность в описании личности была феноменальная.

«Стратег». Николай никогда не мыслил мелочами. Любой доклад обстановки по итогам дежурства начинался и ограничивался только армиями, корпусами, группировками и военными блоками. Батальоны, дивизии не существовали как класс. При этом он руками показывал, как стопятьсот армий выдвигается «оттуда вот сюда» в обход и с забеганием, а стратегические бомбардировщики бороздят «вот тут и еще здеся».

«Алёхин», он же «Капабланка», он же «Шахматист». Тут было просто. Славка переведён был к нам за какую-то провинность, но стал «заведовать» нашей секретной документацией.  То есть доверия не утратил. Особист приглашал меня для консультаций в отношении нашего новичка. Оказалось, что бдительные «почтарики» выловили массу открыток-донесений на имя нашего коллеги с шифрованными сообщениями и доложили по принадлежности. Ну как можно было не заметить вот такое: «Добрый день. На Cf1-c4 получите Kg8-f6. В отпуске до 30 марта. Семён». Или «На ваш 28. Кge2 – dxe5. Предлагаю 1/2-1/2. Идут дожди. Слякотно. Фёдор».

Сошлись во мнении, что это игра в шахматы по переписке и надо всё отдать «Алёхину». Славка чуть не плакал, когда ему пришлось срочно отвечать на почти двести посланий. Сроки для ответа были регламентированы, а из-за задержки на почте ему грозили проигрыши. Создалась инициативная группа поддержки, которой было наказано подготовить проекты ответов. И желательно не в духе «Лошадью ходи».

В знак благодарности Славка наголову разбил лучших шахматистов на пяти досках вслепую, чем и закрепил имечко «Алёхин». 

«Удивлённый телеграфный столб». Это был Лёха Вениери. Потомок итальянского гастарбайтера, что с Наполеоном припёрся на Москву и застрял где-то на Калужчине под бочком русской красавицы. Тем и спасся, не изведав истинной зимы-матушки. Был Лёха высок ростом. Заметно сутулился, что напоминало вопросительный знак. Высоко поднятые брови – «А как это случилось?»  и добрый взгляд, напрочь отшибали желание подшучивать. Добродушный увалень. Любитель армейской формы, эстет: портупея всегда была затянута в рюмочку, сапоги для вечного блеска обрабатывал парафином с помощью утюга, галифе наглажены.

После армии дорос до управляющего банком где-то в Люксембурге. Погиб в начале ревущих девяностых – должность банкира в те времена была опасным занятием. А мне оставил на память гениальную фразу: «Сядем-ка вот на эту лавочку и будем созерцать на Дрезден».

«Чемодан».  Имя не вспоминается. Ходил всегда с кейсом. Но никто не видел, что у него там в этом кейсе было. Скрытный, закрытый, молчун. Однажды мне понадобилось что-то у него забрать дома. Дверь приоткрыл, за порог не пустил. Выслушал, прикрыл дверь и после вынес то, за чем я к нему приходил. Куркуль. Из Харькова, насколько помнится.

«Фенежка». Немецкие копейки и тогда были пфенингами. Самый маленький из нашего офицерского собрания. Ему даже голенища сапог приходилось подрезать, чтобы не натирали под коленками. Володька всегда был при деньгах. Бережлив до скупости. Солдаты сознавались, что иногда просили у него деньжонок на лимонад. Давал. Но в рост. Узнав об этом, я не смог продолжать поддерживать с ним отношения.

«Пудель».  Это оказался я сам. Стал выпытывать, как сформировался этот псевдоним (у меня клички не должно быть априори. Как мне видится). По внешнему виду? Профиль пана Гималайского или Гурвинека. Кучеряшки надо лбом.  А главное – лает, но не кусает. И действительно, словами умел оперировать громко и убедительно. То бишь, лаял. Но никогда не «сдавал» приписанный личный состав их постоянным командирам. Со всеми проблемами разбирались «по-семейному». То есть не кусал. Не самый плохой образ, по сути.

Вспомнился Гоголь, отмечавший умение русского мужика так пропечатать словом, что не в бровь, а в глаз…

Текст подготовил к публикации

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ:  Орловские обнимашки, или Как горожане бунтуют, а их не слышат
Автор: Евгений Кузнецов

Рекомендуем наши новости

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Программы

Орловский губернатор настойчиво предлагает папе искать клад

Орловский губернатор настойчиво предлагает папе искать клад

Не знаю, как у вас, а у меня слово «бюджет» вызывает скуку и желание изменить тему. Потому как непонятно и всё равно заведут за угол. Все эти «трансферты», «субвенции», нормативы отчислений и ...

Проекты

Видео

Под Орлом в селе Подзавалово появится мемориал павшим в Великой Отечественной войне землякам

Под Орлом в селе Подзавалово появится мемориал павшим в Великой Отечественной войне землякам

Благодаря народной инициативе и памяти земляков в селе Подзавалово в августе будет открыт мемориал героям-односельчанам.   Сегодня, 20 мая заместитель председателя облсовета Сергей Потёмкин ...