Орловский эксперт назвал главную причину, мешающую выращивать классное зерно

Во все времена главным богатством любой страны считалась земля. Она даёт жизнь всему живому, кормит и защищает. Однако сегодня сельхозугодья переживают трудные времена: где-то они опустыниваются, где-то деградируют, теряя своё плодородие, а где-то заболачиваются или зарастают мелколесьем. Не всё благополучно и в Орловской области. Состояние почв в Орловской области вызывает беспокойство у специалистов.

Какие проблемы с землёй существуют в регионе, и как они решаются, рассказал директор Орловского филиала ФГБУ «Агрохимическая служба России» Тарас Иванеха. 

Где самое плодородие

— Тарас Леонидович, чем занимается ваша организация?

—  Нашей основной целью является мониторинг состояния почв, сохранения плодородия, воспроизводства и рационального использования земель сельскохозяйственного назначения. Мы проводим агрохимические, эколого-токсикологические и иные обследования земель. Для этого у нас есть две лаборатории: в посёлке Стрелецкий Орловского округа и в Верховье. Они анализируют различные виды почв. Первая лаборатория больше специализируется на дерново-подзолистых и серых лесных почвах, верховская – на чернозёмных почвах.

— Какие почвы у нас преобладают? 

— Орловщину условно можно поделить на три зоны. Северо-западная (Хотынецкий, Знаменский, Болховские районы – всего 10 районов) представлена светло-серыми лесными, серыми лесными, дерново-подзолистыми почвами. Они содержат небольшой гумусный слой, характеризуются сильным промывным режимом, чаще всего с песчаным основанием. По центру, в частности, в Малоархангельском, Глазуновском, Покровском, Залегощенском, Мценском, Новосильском и Корсаковском районах проходит зона серых и тёмно-серых лесных почв. Они сформировались и развивались под воздействием лесной растительности и специфических процессов почвообразования, характерных для лесостепных зон. Там многими десятилетиями накапливалась и перегнивала лесная подстилка из трав, опавших листьев, хвои, веток и коры. Эти земли не такие богатые, как чернозёмы, но тоже неплохи для выращивания сельхозпродукции.

Юго-восточная зона (Должанский, Ливенский, Колпнянский, Краснозоренский, Новодеревеньковский и Верховский районы) представлена чернозёмами: оподзоленными, выщелочными. Это самые плодородные почвы области с мощным гумусовым горизонтом и содержанием гумуса до 8%. Они кардинально не отличаются друг от друга. У них иные условия почвообразования, например, где-то чуть больше вкраплений карбонатных частиц — солей кальция и магния, где-то меньше. Эти почвы имеют большой гумусный слой — порядка 50 – 60 сантиметров.

Такими орловские почвы были и 100-200 лет назад, ведь их образование шло не один десяток лет. Так, например, изменения гумусного слоя на 1-3 см происходит за 100 лет. Почвы, которые у нас сейчас представлены, можно увидеть и на старых почвенных картах. Иными словами, сегодняшние почвы были такими же, как и сто лет назад.

— На Ваш взгляд, такое соотношение почв — это хорошо или плохо для их возделывания, для урожаев?

— Не плохо и не хорошо, это преимущество нашей области. В таком соотношении мы имеем возможность варьировать культурами, высеивая их на тех почвах, которые лучше подходят для получения хорошего урожая. Тот же картофель лучше чувствует себя на лёгких почвах, чем на тяжёлых, а сахарная свёкла даёт богатый урожай на тяжёлых плодородных землях, поэтому при грамотном районировании и учёте агрономических свойств можно добиваться стабильных урожаев.

Всё дело — в культуре производства

— В ряде регионов России специалисты бьют тревогу: эрозия, деградация и опустынивание почв приобретает угрожающие масштабы. Что происходит в Орловской области?

— Сначала разберёмся с этими понятиями. Эрозия — процесс разрушения и сноса верхнего плодородного слоя земли – гумуса под воздействием воды, ветра или хозяйственной деятельности человека. Деградация — ухудшение физических, химических и биологических свойств земли, которое приводит к потере плодородности и разрушению экосистемной ценности. Опустынивание — потеря почвой растительного покрова и плодородия, то есть земля превращается в безжизненную пустыню. Последнее явление в нашем регионе не наблюдается. Деградация на сельхозземлях не имеет массового распространения (закисление относится к деградации, а кислые почвы у нас есть), поскольку в нашем регионе на высоком уровне находится культура сельскохозяйственного производства, и аграрии не допускают сильного истощения почв, соблюдают севообороты, вносят удобрения.

А вот эрозии встречаются. Наши исследования показывают, что на Орловщине эрозионно опасных земель, которые имеют уклоны и могут быть смыты водой, насчитывается 728,6 тыс. га или 35,4%, подверженных водной эрозии – 424,5 тыс. га или 20%.

Пример эрозии — канавы на поле. Чтобы они не образовывались, необходимо засевать такие участки многолетними травами. Мощная корневая система надёжно армирует верхний слой почвы и защитит его от вымывания грунта.

— Есть ли у нас почвы, непригодные для аграрного производства?

— Таких земель нет. Даже на дерново-подзолистых почвах, слабо гумусированных в Знаменском, Хотынецком, Шаблыкинском районах, аграрии выращивают достойный урожай, учитывая особенности земель и грамотно применяя удобрения.

Стронций побеждён

— Ряд территорий Орловщины относится к Чернобыльской зоне. Какой сегодня радиационный фон земель? Вызывает ли он опасения?

— При аварии на Чернобыльской АЭС на территорию области зашли «три языка». Один прошёл сверху области — по Знаменскому и Болховскому районам. Второй — по Кромскому, Свердловскому, Залегощенскому районам. Третий — по Дмитровскому, Троснянскому, и Глазуновскому.

Основными техногенными радионуклидами, которые образовались в результате этой аварии, стали цезий-137 и стронций-90. Последний у нас был в небольших количествах, и по результатам исследований даже на наиболее загрязнённых участках мы получаем данные по стронцию на самом минимуме, иногда даже ниже предела обнаружения прибором. То есть фактическое содержание стронция в земле у нас ничтожное.

А цезий-137 пока есть. На момент самой аварии содержание цезия-137 по отдельным участкам было до 555 килобеккерель на квадратный метр. Поскольку прошло времени больше, чем составляет период полураспада цезия-137, и благодаря проведённой работе по реабилитации загрязнённых земель, остаточная часть радионуклидов в нашей почве ниже уровней, представляющих опасность для здоровья. По последним данным, она не превышает 180 килобеккерель на квадратный метр. Чтобы вы понимали: сельхозпродукция, выращенная на землях с загрязнением свыше 180 килобеккерелей подлежит обязательному радиологическому контролю, а территории присваивается статус «с правом на отселение». На Орловщине такой пашни нет. И большинство орловских земель сельскохозяйственного назначения относятся к не загрязнённым землям с содержанием до 38 килобеккерель на квадратный метр. Остались в некоторых районах загрязнённые сенокосы, овраги и балки, но сельское хозяйство там не ведётся.

Самая большая загрязнённая часть таких земель у нас находится в Болховском районе, и в сельскохозяйственном производстве они не участвуют. Земли эти относятся, как правило, к гослесфонду.

Орловским полям не хватает навоза

— Что с гумусом в почве? За последние, скажем, 20 лет произошло его сокращение или увеличение? 

— Что такое гумус? Это органическая часть почвы, которая запасает в себе питательные элементы. При распаде этого органического вещества микроорганизмами мы получаем те формы питательных веществ для растений, которые они могут хорошо воспринимать. Поэтому гумус — важный показатель для почвы. Его низкое содержание приводит к снижению здоровья почвы, её способности восстанавливаться.

Гумус мы начали определять в 1975-1980-х годах. В те годы в регионе он составлял 5,1 – 5,2%. В 1989 – 1993 годах вырос до 5,4%. В дальнейшем произошло снижение из-за уменьшения поголовья КРС. Органические удобрения вывозились на поля не в таких количествах, как ранее, побочная продукция растениеводства в виде соломы не возвращалась в почву, сидераты исключались из севооборотов и произошло снижение органического вещества. При этом надо понимать: животноводство — основной источник образования гумуса. Даже если поля отдать под сидеральные пары из горчицы и люпина, это не заменит внесения в почву побочной продукции животноводства — навоза.

На текущий момент содержание гумуса составляет 4,92%. Для региона это не критический показатель. Но тенденция к снижению сохраняется, и это вызывает озабоченность.

— Все аграрии последние 15 лет нещадно используют пестициды и другие ядохимикаты. Как они воздействуют на почву и сколько времени ей нужно, чтобы восстановиться?

—Тема пестицидов остаётся за Управлением Россельхознадзора. Я выскажу лишь своё мнение на этот счёт. Убеждён: сегодня без пестицидов и агрохимикатов невозможно вырастить чистую продукцию. Если придёт болезнь, грибок, мы получим урожай на 20 — 30% ниже, качество выращенного зерна упадёт. Если зайдут насекомые, потеряем ещё 20 – 30%. Если не внесём удобрения, то ещё больше окажемся в минусе. В итоге от запланированного урожая можем ничего не получить. Пестициды помогают успешно бороться со многими напастями на посевы.

Теперь о вреде: все современные пестициды и агрохимикаты имеют свой срок действия. Попадая на поверхность листа либо в почву, они затем разлагаются. Сроки разложения пестицидов в почве зависят от препарата и условий. Для некоторых современных средств они составляют от нескольких недель до нескольких месяцев. Это означает, что через заявленный временной период времени выходить в поле можно. Естественно, никто из аграриев не применяет агрохимикаты на практически готовой продукции — за этим смотрит Россельхознадзор через систему «Меркурий». Любые из агрохимикатов не уйдут «налево», всё чётко отслеживается в цифровом виде. Контроль за остаточными количествами пестицидов в продукции ведётся, и по данным Россельхознадзора, превышений не фиксируется. Так что я за сельхозпродукцию в плане пестицидов спокоен.

Что касается здоровья почвы и воздействия на неё ядохимикатов, то химический фактор, конечно, влияет на микрофлору. Однако земля — хорошо возобновляемый организм, но её восстановление требует времени и комплексных мер: внесения органики, использования севооборотов, разумного применения агрохимикатов. По данным исследований, восстановительный период биологической активности почвы может превышать период самоочищения на месяц и более. Полностью убить почву пестицидами в тех дозировках, которые вносят наши аграрии, невозможно.

Удобрения — в помощь

– Последние годы власти Орловской области отчитываются о большом количестве вносимых удобрений на гектар посевов. Они восстанавливают баланс питательных веществ в почве в полной мере?

– То, что вносятся удобрения – хорошо. Механизм тут прост: то, что мы берём из почвы, обязаны вернуть, чтобы она не деградировала. Кстати, на текущий момент по научно обоснованной норме применения минеральных удобрений наш регион ещё не дотягивает — до нужного объёма не хватает 100 кг на гектар.

Если посмотреть структуру используемых удобрений, то в советский период все дозы были рассчитаны научными организациями и доведены до сельхозпроизводителей на уровне государства. Соотношение вносимых удобрений было следующим: 42% азота, 29% фосфора и столько же калия.

Сегодня при рыночных отношениях аграрии вносят удобрений столько, сколько позволяет их бюджет. И соотношение вносимых удобрений составляет 62% азота, по 19% фосфора и калия. У нас произошёл дисбаланс на азотные удобрения. Мы их вносим в большем количестве, а фосфорных и калийных удобрений значительно меньше. В результате получаем большую вегетативную массу, то есть зелень, при этом качество урожая хромает – много фуража вместо классного зерна.

Есть ещё одна проблема, вытекающая из-за преобладания азотных удобрений: они закисляют почву. Поэтому почвы у нас либо средне-кислые, либо слабокислые, а всего – 87,5% кислых почв. Нейтральных или близких к нейтральным — всего 184 тыс. га. Меж тем, кислотность является одним из главных ограничивающих факторов для дальнейшего роста урожайности.

Конечно, в области проводятся корректирующие мероприятия, в частности, известкование – это внесение мелиорантов: доломитовой муки, мела или других кальциево-магниевых удобрений. Они позволяют почве вбирать и отдавать растениям больше питательных элементов. Но темпы известкования несопоставимы с масштабами проблемы.

Кислотность бьёт по результатам

– Но если у нас всего 184 тысяч гектаров являются нейтральными по кислотности, значит, орловские аграрии не очень-то активно занимаются раскислением. Или я ошибаюсь?

— Всё так. В советский период ежегодно известковалось до 150 тыс. га. На текущий период – всего от 10 до 30 тыс. га. Это небольшие цифры, и коренным образом изменить ситуацию они не смогут. При текущем количестве кислых почв и учитывая последействие от известкования до 10 лет, ежегодно нужно известковать 150-200 тыс. га.

— На Ваш взгляд, с чем это связано? Дорого, нерентабельно или какие-то есть другие причины нежелания активно известковать почвы?

— Мы просчитывали по рентабельности. Известкование окупается на второй год. Так что это не может быть невыгодно. Наверное, для современных сельхозпроизводителей это забытая технология. Если раньше мы жили на том запасе, который был положен в почву ещё в советский период, то теперь необходимо взглянуть на проблему с кислотностью почв по-новому. Но тут важный момент: повторюсь, если раньше эта мера проводилась на государственной основе, то сейчас собственник сам решает — проводить известкование или нет. С некоторыми аграриями мы разговариваем, объясняем, показываем наши расчёты. И многие крупные организации заинтересованы в проведении мероприятий по раскислению почв.

— А не складывается впечатление, что ряд аграриев рассуждают так: главное сейчас получить с земли максимальный результат, а дальше – хоть потоп…

— Нет, я такой ситуации не вижу. Здесь другое: у сельхозпроизводителя есть определённое количество средств, которые он должен распределить. Что-то идёт на ГСМ, что-то на семена, на запчасти, технику, пестициды, что-то — на удобрения, известкование. И вот траты по последним пунктам, как правило, распределяются по остаточному принципу. Но, поверьте, многие вносят вполне полноценное питание. Например, АО «Агрофирма Мценская». У них хорошая работа проводится по внесению минеральных удобрений. Они одни из передовиков, кто занимается поддержанием, восстановлением минеральных веществ в почве. И урожаи у них приличные. То же самое могу сказать о ООО «Дубовицкое», ЗАО «Славянское». Эти хозяйства умеют считать и видят экономическую выгоду. Если же это небольшой фермер, у которого техника арендованная, как он внесёт полную дозу удобрений? Азотные удобрения купил — уже хорошо.

В настоящее время ФГБУ «РосАгрохимслужба» совместно с Министерством сельского хозяйства разрабатывает комплекс мер для восстановления почвенного плодородия. Эти меры войдут в государственную программу «Земля». Планируется внедрение адаптивно-ландшафтных систем земледелия для повышения плодородия почв.

Есть дисбаланс

— Вносимые удобрения восстанавливают баланс питательных веществ в почве в полной мере?

— Есть коэффициенты выноса питательных веществ с урожаем. Давно рассчитаны такие показатели по азоту, калию, фосфору. Для сельхозпроизводителей они все доступны. Важно определить, какой запас есть в земле. Для этого как раз и существует наша организация. Мы делаем анализ почвы, хватит или не хватит имеющихся запасов, чтобы вырастить планируемый урожай. Если не хватит, надо вносить удобрения. Сегодня каждый аграрий понимает, что без удобрений практически невозможно получить те урожаи, которые у нас сформировались в области.

— Если взять средние показатели по содержанию в почвах главных питательных элементов — азота, фосфора, калия, то, скажем, за последние пять лет их объём вырос или снизился?

— Количество общего азота в почве определяют по содержанию гумуса, так как примерно 6% от общей массы гумуса составляет органический азот. Запасы гумуса на дерново-подзолистых почвах составляют 2 – 3%, по серым лесным — от 4 до 6%, на чернозёмах – от 5 до 8% гумуса. Показатели не вызывают опасений. Единственное, хотелось бы больше органики видеть в почве, о чём я говорил ранее.

По фосфору у нас ситуация хорошая, в основном, в землях региона он содержится в норме. По калию тоже ситуация неплохая. Но при нынешней структуре удобрений баланс питательных веществ отрицательный — мы расходуем запас быстрее, чем возвращаем. Это долгосрочный риск, а не сиюминутная проблема.

— А как обстоят дела с кальцием, магнием, серой, цинком, которые также важны для развития растений?

— Поскольку все почвы кислые, магния и кальция нам не хватает. По сере запасы есть, но они на низком уровне, однако применяемые удобрения содержат серу. Чаще всего микроэлементы цинк, кобальт, марганец, доставляются в виде листовых подкормок. Они есть в почве, но при сегодняшнем уровне кислотности они практически недоступны для растений.

Так что мы снова возвращаемся к проблеме для нашего региона — кислотности. В этих условиях важно понимать: именно кислотность является ограничивающим фактором в росте и развитии растений, в уровне плодородия, угнетении почвенной микрофлоры и зачастую сниженной эффективности вносимых удобрений. Сегодня орловским аграриям нужно работать именно с этой бедой.

Подписывайтесь на ОрелТаймс в Google News, Яндекс.Новости и на наш канал в Дзен, следите за главными новостями Орла и Орловской области в MAX и telegram-канале Орёлтаймс. Больше интересного контента в Одноклассниках и ВКонтакте.