Истории

Следовательский футбол оставит сироту без денег?

У любого общества к сиротам особое отношение. Вот и приёмные родители Вани Лозина прониклись. Но став совершеннолетним, парень обнаружил исчезновение порядка полумиллиона рублей.  Вот уже три года дело футболят от полиции к следственному комитету, а оттуда к прокуратуре. И так по кругу. Потерялись улики и важные документы. Возможно, материал ОрёлТаймс будет единственным свидетельством того, что за сироту боролись…

Горе

Ваня Лозин стал сиротой в сентябре 2014 года. Папа к тому времени уж шесть лет как умер, а тогда ушла и мама, сгорев от онкологии. Парень вспоминает как впервые узнал о болезни матери.

Когда взрослые собрались на совет решать, где лучше жить подростку 16,5 лет, приемлемых вариантов оказалось два: либо у крёстного отца, хирурга Александра Лаушкина, либо у друзей матери — кумовьев Дорошенко.

Андрей Дорошенко тогда был управляющим МДМ-банка, а его жена – замруководителя одного из офисов Сбербанка. Он сказал хирургу: ну что ты парня возьмешь – у меня зарплата побольше, чем у медиков; опять же: у тебя нет отдельной комнаты в квартире для Вани. Это было правдой.


Так Дорошенко стали для него приемной семьей.

Ребенок не был беден. От родителей осталась трёхкомнатная квартира, машина и значительное пособие, куда входили и пенсия по потере отца, и ежемесячные выплаты Центробанка за мать, которая там работала, и положенные государством для сирот средства – на круг получалось что-то около 50 тысяч рублей в месяц. В те скорбные дни, ища документы на недвижимость, чтобы оформить наследство, взрослые нашли валюту – 1,5 тыс. долларов и 600 евро.

— Отдали их на хранение Дорошенко, раз уж они брали парня на попечение, — рассказывает Лаушкин.
— Им же отдали деньги, которые принесли сотрудники Центробанка мальчику – их никто не пересчитывал, но, по приблизительным подсчетам, что-то около 100 тысяч. Я был уверен: уж что-то, а деньги эти люди у ребенка не возьмут… Однако валюты парень до сих пор так и не увидел.

Прожил Иван в приёмной семье 1,5 года. Жил – не тужил.

«Не нравится что-то – подавай в суд! Добрые опекуны изменили свою позицию, когда Ване исполнилось 18 лет.»

Став совершеннолетним, Иван не съехал, хоть от него и потребовали плату за проживание — 10 тысяч в месяц. Отдавал. Как бы события развивались дальше – Бог весть, но однажды парень заболел. Доехав до своей квартиры, позвонил крестному – тот же врач. Лаушкин приехал, осмотрел, потом привез лекарства, еду… Вопросы возникли на четвертый день, когда выяснилось, что недавние опекуны парня ни разу не проведали. Странно.

Слово за слово, один неприятный рассказ цеплялся за другой, и, наконец, разговор зашел о деньгах… В общем, когда Ваня выздоровел и проверил свои счета, то не досчитался примерно полмиллиона.

Куда делись?

Ошарашенный таким ответом, парень с бедой пошёл к крёстному отцу. Обсудив ситуацию, решили идти не в суд, а в полицию.


По закону брать деньги с сиротского счёта может только его владелец с согласия приёмных родителей. В данном случае органами опеки был установлен предел – сначала это было 15 тысяч, потом – шесть тысяч. Всё что свыше – только с согласия органов опеки. Как потом выяснится, такое согласие давалось далеко не всегда. Вернее даже сказать, за ним далеко не всегда приходили. А деньги снимались. К слову, когда некрасивая история станет известна прокуратуре, надзорный орган вынесет представление в адрес органов опеки за ненадлежащий контроль.
Весной 2015 года Дорошенко начали строить второй дом, своей дочери. Может, совпадение, но с Ваниного счёта исчезают то 152 тыс. руб., то 41 тысяча… Кто взял? Неизвестно. На банковских документах о выдаче – подписи Дорошенко-контролера и Дорошенко-кассира.
Первые же 56 тысяч рублей, как потом выяснится, исчезли ещё в последние дни жизни Ваниной мамы, с её счёта. Контролёр и кассир – тот же. Посмотрите копии расчетно-кассовых ордеров, заверенных Сбербанком. Вот подписи на ордерах после смерти мамы, а вот – якобы его матери. Впечатление, что мама воскресла. Или одно и то же лицо и за мальчика, и за маму расписывалось? У Вани, кстати, другая подпись.

На ФОТО: вверху – подписи сироты, слева – якобы его матери, справа – якобы его.

Днём с огнем

Заявление сироты попало в отделение уголовного розыска ОП №2 по г. Орлу.  Шёл 2016 год. Полгода орловские пинкертоны не находили даже события преступления! «Факт пропажи денег» сначала не обнаружил лейтенант Шекшуев, потом майор Трошкина. Полиция была вынуждена возбудить уголовное дело только после очередного вмешательства прокуратуры — против неустановленного лица, которое «тайно… похитило» у умирающей 56 тысяч. На установку обвиняемого уйдёт ещё год. Еще тяжелее окажется найти виновных в незаконном снятии средств со счетов сироты и похитителей валюты – последних не нашли до сих пор!

Сначала расследование поручат лейтенанту С.А. Коломыцеву. Тот вскоре попросит продлить срок расследования на месяц, потом ещё на один. Почему не успевал? Ответ ясен из его пояснений: «За третий месяц предварительного расследования проведены следующие действия: допрошены в качестве свидетелей Дорошенко, запрошены оригиналы кассовых ордеров, запрошена информация о том, кто получал средства с лицевого счета». Можно позавидовать следователю. Журналист такую работу проводит за один день, да еще успевает написать материал…

Продление сроков не помогало. В 2017-м, через год после обращения сироты за защитой в органы правопорядка, выяснится, следователь за все это время даже не изъял расходно-кассовые ордера из Сбербанка… Дело передадут майору О.И. Володиной. Вскоре майор сделает то, что до неё творил лейтенант – приостановит расследование. Правда, назначит экспертизу ордеров, по которым снимались деньги, с вопросом, не сам ли Ваня расписывался в них? А в ордере на получение 56 тысяч не сама ли умирающая поставила подпись?

Эксперт Экспертно-криминалистического центра (ЭКЦ) УМВД России по Орловской области Инна Новикова установила: на трех ордерах из 32-х, по которым снимались деньги,  – вероятно, подпись сироты, а на ордере в 56 тысяч – вероятно, не его матери. Но тогда – чьи же? На просьбу Ивана взять образцы почерка у опекунов и провести почерковедческую экспертизу, майор отказала, потому что «непонятно, с какой целью необходимо изъять образцы подписей у Дорошенко». И следствие в очередной раз приостановила.

А в октябре расследование доверили… лейтенанту Коломыцеву. Тот был убежден, что «изъятие образцов почерка, кассовых ордеров, проведение почерковедческой экспертизы, допросы Дорошенко не несут в себе доказательного значения в рамках данного уголовного дела».

Образцы подписи приёмной матери возьмут в 2018 году по делу об исчезновении 56 тысяч рублей со счёта умиравшей матери Вани. Однако эксперт Новикова, проштудировав аж шесть учебных пособий, глядя в лупу с четырехкратным увеличением и в микроскоп с 200-кратным увеличением, на вопрос, кем, Дорошенко Н.Ч. или другим лицом выполнена подпись от имени матери сироты в талоне от 13 сентября 2014 года, ответит, что установить это «не представляется возможным». Впрочем, 3 июля другой эксперт того же ЭКЦ – начальник Новиковой Михаил Кожухов установит совсем иное: «Подпись… вероятно выполнена Дорошенко Натальей Чаровной с подражанием образцам подписи Лозиной Тамары Акимовны». Не поверите, он пользовался теми же учебниками и такой же лупой!

— После этой экспертизы исчезнет единственный вещдок по уголовному делу об исчезновении – подлинник расчетно-кассового ордера. Скажите, мы можем с крестником после всего этого подумать о незаинтересованности полиции довести дело до приговора? – спрашивает Лаушкин…

Тем не менее, дело о 56 тысячах до суда дошло. Судья — Алексей Руднев.  Близки прения. Подсудимая — приёмная мать, вину не признаёт, говорит, что её подруга сама взяла деньги. Приехала в банк и сняла. Как оценит это суд, пока неизвестно. Однако врач Мария Букреева, которая наблюдала мать Ивана в последние дни её жизни, утверждает, что это – из области фантастики.

– Пациентка была в тяжёлом состоянии. Сознание было спутанное. Она даже никак не отреагировала на то, что я пришла к ней на осмотр. Постоянно спала. Не ориентировалась в пространстве. Без посторонней помощи не могла дойти даже до туалета, что уж говорить о передвижениях вне квартиры, – рассказала Мария Букреева.

Обвиняемая сторона требует проведения ещё одной экспертизы подписи того человека, который снял деньги. Требует, зная, что это невозможно, поскольку оригинал в процессе «футбола» исчез.

Иван всего этого не слышит, и это хорошо. За его интересы борется крёстный отец. А парень служит.

Долг платежом красен

Ещё более трудно дается полиции поиск того, кто снимал деньги со счетов сироты. Эксперт Орловской лаборатории судебной экспертизы Н. Коряжкина установит, что в 29 ордерах-свидетелях снятия средств подписи сделаны не Иваном, а «другим одним лицом с более высокой степенью выработанности». Но это не ускорит расследование.

Долго ждали заключения комплексной Минюстовской экспертизы, которую назначили в Туле. Полгода разбирались, но так и не установили, чьи же подписи стоят на ордерах.

Между тем Дорошенко утверждают: все было потрачено на нужды сироты – только на прокорм его кота, по их словам, за полтора года ушло около 50 тысяч – не из своих же денег приемные родители должны были кормить хвостатого! А еще чего-то стоила туалетная бумага и средства для мытья унитазов… «Обвинение мне непонятно», — напишет в одном из протоколов допроса Дорошенко-«мать». А полиция… Полиция зашевелилась лишь в августе прошлого года, после вмешательства прокурора Орловской области Ивана Полуэктова. «Изучение материалов указанных уголовных дел в рамках прокурорского надзора показало, что они расследуются с нарушением разумных сроков уголовного судопроизводства. По фактам допущенных нарушений уголовно-процессуального законодательства прокуратурой области внесено представление в адрес начальника СУ УМВД России по Орловской области Шутько Т.В. Расследование уголовных дел поставлено на контроль прокуратуры области», — сообщила пресс-служба надзорного ведомства в ответ на редакционный запрос.

Была создана целая следственная группа, которая должна довести до конца расследование до конца, но…

– Мы рады, что дело взял под контроль прокурор области, говорят, что он особенно строг, когда дело касается нарушений прав сирот, – говорит Александр Лаушкин. – Но сейчас идёт уже 32-й мсесяц расследования!  То, что произошло и происходит, на мой взгляд, за гранью добра и зла. Или сегодня время такое, что можно все?

Увы. Очень похоже, что желание сироты так и не исполнится. Полиция отказывается доводить «главное» дело, об исчезновении больше полумиллиона рублей со счетов сироты, до конца, да и не может этого сделать, поскольку речь идёт о тяжком преступлении в отношении несовершеннолетнего, а это – подследственность Следственного управления. А Следственное управление уже не в первый раз возвращает бумаги. А сроки расследования тем временем подошли к критической черте, за которую очень сложно переступить. То есть дело может быть просто отправлено в архив. Ну не смогли орловские пинкертоны справиться со столь сложной задачей – найти обокравших Ивана людей.

Прости, сирота!

По информации редакции «ОрёлТаймс» историей орловского сироты заинтересовались федеральные СМИ. У нас уже запросили материалы, которыми мы располагаем.

Автор: Елена Годлевская
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 

Истории

Прототипу Верещагина из «Белого солнца пустыни» – орловцу Михаилу Поспелову сегодня 135 лет

Малоизвестный факт: у одного из главных героев легендарного фильма ...

Светлана Бычкова
Иван Залогин похвастался отсутствием проблем в орловском здравоохранении?

Наверняка многие наши читатели помнят «Историю о шедевральной отписке Ивана ...

Эльвира Волженцева
Рукотворные чудеса орловца Григория Лазарева

Недавно Орловский Союз журналистов наградил журналиста Григория Лазарева ...

Эльвира Волженцева

Программы

Особый день