Многомиллионные аферы в деле Лежнева проворачивались за чекушку водки

В Советском районном суде Орла продолжается разбор полётов по делу советника губернатора Сергея Лежнева, его брата Александра и ряда орловских предприимчивых лиц. Судебное заседание 16 июня запомнится трансляцией по видеосвязи из Белгорода. Картинки не было – только глухой, шипящий звук из динамиков, через который судья, прокурор и адвокаты пытались достучаться до сознания белгородских свидетелей.

Слушая эти диалоги, понимаешь: великие миллионные схемы по реконструкции Красного моста и других объектов «Ремспецмоста» держались не на гениальных финансовых умах, а на бесхитростном провинциальном авось.

«Алёна возила по банкам, а мне дали чекушку»

Первым перед микрофоном в Белгороде оказался работяга Дмитрий Гаврилов. Его показания – это готовый сценарий для короткометражки о суровом российском консалтинге. Гаврилов честно признался, что в тонкости корпоративного права не вникал. 

Схема его вовлечения в «большой бизнес» выглядела так: была некая предприимчивая девушка Алёна, которая возила его по финансовым учреждениям, дабы тот подписывал бумаги. Также Гаврилов оформил на себя сим-карту «Мегафон», ведь «попросили»

Мотивация Гаврилова была железобетонной: «Мне за это дали чекушку водки», – простодушно донеслось из динамика. К слову, на одном из прошлых заседаний алкоголь также упоминался.

Оформив на себя всё, что просила Алёна, новоиспечённый «коммерсант» выпил чекушку и благополучно забыл о существовании своих банковских счетов, через которые позже потекли совсем не копеечные транши.

Московские передачки для белгородцев 

Следом заговорил свидетель Игорь Бубнов. Он работал обычным водителем и выполнял роль «слепого» курьера. Его показания добавили делу дорожной романтики. Бубнов возил посылки по маршруту Белгород –  Москва.

Схема работала на уровне привокзального шпионажа. В Москве Бубнов забирал пакеты с документами, а в Белгороде их уже забирали некие граждане N. Как философски сказал Бубнов: «Он забрал у меня пакет, а его забрали сотрудники», видимо вспоминая момент задержания одного из «получателей»

Бубнов упорно стоял на своём: в пакеты не заглядывал, кто был конечным получателем пакетов – якобы не догадывался, просто выполнял чужие поручения.

Бизнес под аромат имбирных пряников

Третий свидетель Константин Гуняев  оказался фигурой более колоритной. Экипировщик РЖД из Белгородской области в свободное от работы время занимался… куплей-продажей готовых фирм и открытием расчётных счетов. На его имя было зарегистрировано несколько юрлиц.

Гуняев рассказал, что компьютерами он владеет слабо, поэтому все бумаги за него печатал некий Роман. Счета открывали пачками в «Уралсибе» и «Уральском банке реконструкции и развития» (УБРиР). Все печати и токены Гуняев послушно отдавал заказчикам (звучала фамилия Старцева). 

Самое интересное в показаниях Гуняева – география его деловых встреч.

Свои миллионные дела номинальный директор предпочитал обсуждать в белгородских кафе «Имбирный пряник» и «Комод».

«Я люблю «Имбирный пряник», он (Старцев) туда мог приехать ко мне… В “Комоде” мы тоже встречались», –  делился свидетель кулинарно-схемными подробностями. 

Правда, когда прокурор начал зачитывать фамилии подсудимых, Гуняев погрузился в глубокую амнезию, заявив, что никого из них не знает и вообще дело было давно.

«Я передавать-то передавал, но что внутри – не знаю»

Финальным и самым напряжённым моментом стал допрос Сергея Амельченко. Он работал  в ООО «Ремспецмост» под началом директора Подрезова, строил мост в Ливенском районе и успел приложить руку к Красному мосту в Орле.

Амельченко подробно рассказал про технику (три крана на объекте), арматуру, разбор опор Красного моста и постоянные несоответствия проектной документации реальному положению дел. Но стоило гособвинителю заговорить о Евгении Фёдорове (человеке, через которого, по версии следствия, шли серые финансовые потоки), как у тёзки подсудимого началась жёсткая внутренняя борьба.

В материалах дела есть протоколы допросов 2022 года, где Амельченко признавался, что возил из Белгорода в Москву тяжёлые пакеты с наличными деньгами от Фёдорова. В зале суда свидетель начал активно вилять: «Я передавать-то передавал, но откуда мне знать, что там наличные? Пакет был тяжелый, но я внутрь не заглядывал. Может, там бумаги были. Я не привык в чужих вещах копаться».

Когда прокурор уличил Амельченко в жёстких противоречиях с его же прошлыми показаниями, свидетель выдал фразу, объясняющую провалы в памяти:

«В 2022 году память у меня была получше. Уже 4 года прошло с событий 20-го года, всё забылось».

Разночтения в показаниях Амельченко объяснил тем, что следователи на него якобы давили.

Судебное заседание наглядно показало, как осваивались бюджетные деньги, выделенные на ключевые инфраструктурные объекты Орловщины. Пока одни сидят на скамье подсудимых, цепочка их защиты трещит по швам из-за показаний обычных работяг, которые за чекушку водки или чашку чая в «Имбирном прянике» соглашались стать соучастниками многомиллионной драмы. 

Подписывайтесь на ОрелТаймс в Google News, Яндекс.Новости и на наш канал в Дзен, следите за главными новостями Орла и Орловской области в MAX и telegram-канале Орёлтаймс. Больше интересного контента в Одноклассниках и ВКонтакте.