«Лишние люди» под аккомпанемент орловских сирен
Вчерашний вечер на Дворянском гнезде удивительным образом сочетал в себе хрестоматийный ХIХ век и тревожный ХХI. Поводом для сбора орловской публики стал тургеневский праздник «На тысячу вёрст кругом Россия». Я шёл туда с лёгким опасением наткнуться на дежурный провинциальный официоз, но реальность оказалась гораздо ярче, драматичнее и, чего уж греха таить, ироничнее любых предположений.
Всё началось чинно. В преддверии торжества на «Дворянке» закружился предпраздничный вальс, настраивая публику на элегический лад. Впрочем, романтическую дымку быстро развеяли речи официальных гостей. Едва стихли последние аккорды вальса, на сцену привычно потянулся наш местный президиум – от Михаила Вдовина до губернаторской жены. Официальные речи – чьи-то с большим, чьи-то с меньшим пафосом были быстро произнесены. Ораторы уступили место искусству, которое с ходу бахнуло по зрителю лихой «Матаней»,
В старину «Матаня» была своего рода деревенским аналогом быстрых свиданий: под вихрь частушек парни и девчата сходились лицом к лицу, заигрывали, «мотали» друг другу нервы и искали суженых. Танцоры выдали такую энергетику, что пыль на дорожках «Дворянки» едва успевала оседать, окончательно выметая из голов зрителей чиновничьи напутствия.
А затем началась магия театра. Маленькая поющая девочка Лиза встретила на аллее загадочную даму с кружевным зонтиком, вызвавшуюся стать её проводником по тургеневским страницам.
Первой остановкой стал «Дневник лишнего человека». На сцене воссоздали атмосферу провинциального бала, плавно перетекшего в конфликт: Чулкатурин и заезжий щёголь князь N. не поделили внимание прелестной особы. Дело дошло до дуэли. И вот тут реальность XXI века решила внести свои коррективы в классический сценарий. В тот самый драматический момент, когда герои сошлись на барьере и хладнокровно подняли пистолеты, над притихшей «Дворянкой» взвыла сирена ракетной опасности. Зрители переглянулись. Актеры замерли с оружием в руках. Какое-то время дуэлянты Х!Х столетия стояли под аккомпанемент современных средств оповещения, наглядно демонстрируя, что «лишний человек» в наших широтах фигура не только трагическая, но и крайне стрессоустойчивая.
Когда тревогу отменили, дуэль все-таки достреляли, и наступил черёд повести «Ася». Сцена расставания господина Н.Н. и пылкой Аси заставила зрителей присмотреться к сцене внимательнее. Оказалось, что малодушного господина Н.Н., не решившегося вовремя сказать заветное «люблю», играет тот же самый молодой человек, который только что рефлексировал в образе Чулкатурина.
Но это было лишь началом бенефиса нашего театрального многостаночника. В третьей миниатюре, по рассказу «Свидание, он снова предстал пред очами публики. Актёр перевоплотился в холёного и надменного камердинера Виктора Александровича, который пришёл на финальную встречу с несчастной крестьянской девушкой Акулиной лишь для того, чтобы заявить ей о своём отбытии в Петербург и оставить её у разбитого корыта. Наблюдая, как один и тот же юноша за один вечер успел побывать и отвергнутым дуэлянтом, и трусливым влюблённым, и заносчивым эгоистом, бросающим девушку, зрители невольно прониклись сочувствием. Носить на своих плечах весь груз ответственности за сомнительный моральный облик тургеневских мужчин — задача, требующая от молодого артиста колоссального мужества.
Четвёртой сценой стал таинственный и мрачноватый рассказ «Стук… стук… стук!..», добавивший вечеру немного мистического тумана. Персонаж Ридель в смятении выбегает на сцену — его друга Теглёва нигде нет, и тревога сжимает сердце. Вскоре Теглёв появляется: бледный, испуганный, он убеждён, что зловещий стук — знак скорой смерти его возлюблённой, которая после отказа грозилась свести счёты с жизнью. Ридель признаётся: это была шутка, он сам стучал в стену. Но слова уже не имеют силы. Стук засел в сознании Теглёва как приговор. Подпоручик даёт понять, что больше не видит смысла жить и медленно уходит в сумрак, оставляя зрителей с тяжёлым ощущением роковой игры случая.
Сразу после этой миниатюры дама с зонтиком решила сорвать покровы и призналась маленькой Лизе, что её саму зовут Лизой Калитиной. Орловская публика понимающе вздохнула. Имя главной героини «Дворянского гнезда» тут же напомнило о печальной судьбе этой героини. По иронии судьбы, именно здесь, на «Дворянке», где когда-то кипела жизнь знатных семей, теперь бродит её литературный призрак. Видимо, пока у Лизы нет своего домика, её образ вынужден странствовать по этим аллеям, рассказывая чужим детям истории о любви, долге и утраченных иллюзиях.
Под занавес на сцену высыпали деревенские ребята из «Бежина луга». Они принялись с чувством пересказывать друг другу классические крестьянские страшилки: про проказливого домового на фабрике, про бабку на церковной паперти ночью и про загадочного белого барашка на могиле утопленника. В сумерках Дворянского гнезда эти рассказы звучали на удивление органично – особенно после недавней сирены. Казалось, что древние поверья и современные тревоги переплелись в едином вечном круговороте.
Завершился праздник масштабным общим танцем в красочных народных костюмах, собравшим на сцене всех участников этого литературно-драматического марафона. Праздник получился хорошим, по-домашнему простым и почти лишённым того душного официоза, от которого сам Иван Сергеевич наверняка сбежал бы в свои спасские края.
И пусть дуэльные пистолеты вчера соперничали с воздушной тревогой, орловский зритель лишний раз убедился: тургеневский дух на «Дворянке» держится крепко, даже если за всех мужчин эпохи приходится отдуваться одному-единственному актёру.
Подписывайтесь на ОрелТаймс в Google News, Яндекс.Новости и на наш канал в Дзен, следите за главными новостями Орла и Орловской области в MAX и telegram-канале Орёлтаймс. Больше интересного контента в Одноклассниках и ВКонтакте.
