От робкой идеи до грома аплодисментов: театр «Свои» в Орле сломал «четвёртую стену»

«А почему вы свой театр не откроете?» — этот вопрос орловцы задавали теперь уже бывшему худруку «Свободного пространства» Сергею Пузырёву и ушедшим вслед за ним актёрам Ольге Виррийской, Валентину Тюрину, Андрею Григорьеву и Ивану Беликову ещё тогда, когда они только покидали стены родного театра.  Сегодня на этот вопрос есть ответ: открыли. Появился театр «Свои».

Восемь человек, один режиссёр, камерная сцена и первый спектакль, который зрители уже назвали прорывом в культурной жизни Орла. О том, как всё начиналось, чем живёт театр и его труппа сегодня, спустя почти год после громкого скандала, и что ждёт его впереди, расскажут сами участники событий.

«Свои»: как всё начиналось

Мысли о создании своего театра, как рассказал Сергей Пузырёв, появились, прежде всего, у самих актёров. Сам он, оказывается, верил в то, что ситуация в «Свободном пространстве» разрешится, и им удастся избежать надвигающихся перемен. Уже после ухода он и ведущие актёры стали регулярно получать комментарии от орловцев: «А почему вы свой театр не откроете? Создайте свой самостоятельный проект». Впоследствии слово «свой» станет ключевым для труппы. Это слово стало не просто названием, а манифестом. Оно означало свободу от директорского театра, возможность самим выбирать репертуар и, что самое главное, прямую связь с любимым зрителем. 

Однако путь от смелой мысли до поднятого занавеса оказался тернистым: нужно было решать вопросы с площадкой, финансами и юридическим оформлением – делать всё с нуля. Но именно поддержка орловцев, которые настойчиво ждали возвращения любимых актёров, стала тем, что заставило коллектив рискнуть. Помощь в этом оказала АНО «Лаборатория социального развития», которой руководит Виталий Фатеев.

– В появлении театра очень помог друг нашего коллектива – Николай Нальгиев. Он известный в Орле фитнес-тренер, очень открытый, общительный и любящий театр человек.  Именно благодаря ему мы познакомились с Виталием Фатеевым, и тогда эфемерная идея о своём театре стала приобретать реальные черты.  Мы с ним сразу нашли общий язык. Он стал помогать нам с организационными вопросами, с продвижением, предоставил в аренду площадку. Дальше началась подготовка помещения.

Нам хотелось быть именно театром, а не просто творческим коллективом. Да, полгода назад нам казалось, что открытие своей площадки – это вынужденная мера, потому что нам очень хотелось делать свою работу. Сейчас же я понимаю, что это лучшая форма существования, которую только можно представить! Нас можно назвать независимым театром, потому что зависим мы только от себя и от зрителя. У нас очень универсальная команда, которая с творческой точки зрения умеет всё, – рассказал Пузырёв.

На сегодняшний день в труппе — восемь человек вместе с режиссёром. Это тот костяк, та самая восьмёрка смельчаков, которая решилась на самостоятельное плавание. Однако, как признаётся Сергей Пузырёв, пока театр не может позволить себе взять новых актёров, хотя потребность в расширении ощущается. Ключевой момент – финансирование. В настоящий момент «Свои» играют 12-13 спектаклей в месяц – это максимум, который требуется для того, чтобы закрывать базовые потребности только что образовавшегося проекта: зарплата, аренда, ремонт помещений, привлечение дополнительных сотрудников для организации работы театра и создание буферного фонда, чтобы ставить следующие спектакли.

– Многие говорят, что вот мы  молодцы, – за полгода открыли свой театр.  Да, но по большому счёту здесь нашего очень мало – всё благодаря друзьям, знакомым и нашим зрителям, которые, наверное, сделали чудо. Ситуация показала нам, что такое зрительское признание. Раньше об этом сложно было судить. Да, зрители писали комментарии, благодарили за роли, спектакли, но насколько всё это было искренне, понять было трудно. Казалось, мы просто делали свою работу. Но для людей это нечто большее, – говорит Сергей Пузырёв.

На фото коллектив театра «Свои». Фото предоставил Денис Давыдов и труппа театра

«Свои» — это люди: как зрители стали частью театра

У «Своих» ещё нет богатой истории за плечами — но есть то, что дороже: люди, которые его построили своими руками. Буквально.

Когда актёры покидали «Свободное пространство», на служебном входе их уже ждали зрители. В руках одного из них  — бумажка с телефонами и текст: «Если потребуется помощь — звоните». С этого листка, бережно сохранённого ребятами до сих пор, и началась настоящая народная стройка. Пока в помещении белили и красили, сюда несли домашнюю выпечку, мёд, макароны и картошку. Для костюмерного цеха — вешалки и одежду. Женщины приходили с предложениями: «У меня муж умеет стены красить. Я его позову».

– Театр появился благодаря неравнодушным людям. Это трогало до глубины души. У нас было два крупных финансовых мецената, благодаря помощи которых получилось многое купить.

Помощь оказывали самую разнообразную. В день перед премьерой пришли зрительницы и вычистили тут всё: зал, гардероб, туалеты. Нам помогали с оборудованием, со светом, со стройматериалами.  Помогали решать вопросы с канализацией, вентиляцией и всем тем, о чём зритель никогда не задумывается, приходя в зал. Одна женщина привозила машины металла и материалы для звукоизоляции.

Сложно перечислить всё, что сделали для нас наши зрители, чтобы мы быстрее открылись. Как говорится, с миру по нитке. Полностью работы мы ещё не завершили. Дорабатываем пространство в перерывах между репетициями, – рассказывают артисты.

Среди постоянных репетиций и бесконечного ремонта появилась ещё одна «своя» — кошка. Это не менее трогательная и вдохновляющая история в жизни тогда только зарождавшегося проекта.

– Мы репетировали рождественскую сцену, когда герой Оскар получает подарки, – вспоминает Ольга Виррийская. «Что же подарить Богу на Рождество?», – говорю я реплику, и тут слышится такое громкое: «Мяяяяяу!». У нас весь день тогда пошёл не по плану, потому что этот шерстяной комок начал носится, а после уснул в углу сцены. Она выбрала для себя это место и стала на нём спать. Говорят, что кошка на плохое место никогда не ляжет. Она нам тогда помогла эмоционально, потому что мы были в какой-то бесконечной запаре между репетициями и ремонтом. Назвали кошечку Точкой. Теперь она живёт у нашей Полины, и мы её по-прежнему считаем нашей театральной питомицей, даже зарплату ей выписываем в виде корма и игрушек.

«Театр — не сфера развлечений»: Сергей Пузырёв о миссии нового театра

В репертуаре «Своих» пока только один спектакль – «Очень прожитая жизнь» по мотивам повести Эрика-Эмманюэля Шмитта «Оскар и Розовая Дама» (18+). Зрители уже назвали его настоящим прорывов в культурной жизни Орла. Невероятная популярность спектакля доказала, что зритель способен на серьёзный разговор на вечные темы: о жизни и смерти, о Боге и любви, о радости и страданиях.  Орловцы, хорошо знакомые с творчеством Сергея Пузырёва, отмечают, что вне стен «Свободного пространства» он взялся за нечто новое – не столько сдержанное, более эмоциональное и честное – за историю, где взрослая жестокость сталкивается с детской наивностью, а радость – со слезами. Ни зрителя, ни труппу не напугал даже четырёхчасовой хронометраж спектакля.

– Были у нас, конечно, опасения по поводу продолжительности спектакля, но рискнули. Зрители отнеслись к этому спокойно, потому что спектакль получился динамичным. В дальнейшем мы будем стараться уже не делать столь долгих спектаклей, потому что это непросто и для самого театра. Хотя сейчас мы понимаем, что «Очень прожитую жизнь» меньше по времени нельзя показывать – иначе не будет эффекта проживания и сопереживания героям.

Это тот спектакль, где есть темы, которые мы будем регулярно поднимать. Это некий манифест «Своих». Идея спектакля зародилась, когда я думал над малыми формами. В «Свободном пространстве» лет 20 назад Александр Михайлов уже ставил эту историю на сцене. Тогда пьеса только-только появилась, и многие театры стали включать её в репертуар. Мы к этой истории вернулись, довольно вольно и осторожно протрактовали, но персонажи остались по-прежнему узнаваемыми.

Тема спектакля очень сложная. Больной умирающий ребёнок, который ставит вопросы не о жалости. Зритель должен понять, что смерть – это условие игры. «А кто из нас не умирает?» – задаёт вопрос в спектакле Розовая Дама. Мы хотели показать, что только перед лицом смерти человек начинает думать о главном. И этой темы стараются избегать сейчас – люди считают, что театр – это сфера развлечений. У нас же формат не «отдыхательного» театра, и я думаю, что так будет достаточно долго. Я хочу в спектаклях видеть глубину жизни. За развлечениями нужно идти в кино, а театр позволяет зрителя погружать в иные обстоятельства, – рассуждает режиссёр Сергей Пузырёв.

Орловцы часто интересуются, увидят ли они когда-нибудь на новой сцене старые работы бывшего худрука орловского ТЮЗа. Сейчас на сцене «Свободного пространства» их не показывают, а Сергей Пузырёв судится с учреждением за авторские права.

– Суды по восстановлению в должности худрука я проиграл, сейчас идёт суд по авторским правам. Поначалу мы думали, как можно на новой сцене поставить старые спектакли – мне очень жалко некоторые работы, потому что, на мой взгляд, они не дожили, что ли, не доигрались на сцене, не доросли даже до подросткового возраста. А сейчас всё изменилось. Нам не хочется оборачиваться назад. 

Мне кажется, что наш коллектив в последние полгода находится в состоянии потока. Мы как будто на борту корабля, который несёт нас к каким-то интересным берегам. И повернуть назад мы уже не можем», – считает Пузырёв.

Отдельная тема в творческой жизни нового театра — сама площадка. «Свои» играют в камерном пространстве, где зритель сидит буквально в нескольких метрах от актёра. И это меняет очень многое. На большой сцене можно спрятаться за масштабом, за светом, за дистанцией. Здесь — не получится. Камерная сцена обнажает актёра: каждый жест, каждая пауза, каждая фальшивая эмоция видны мгновенно. У артиста просто не остаётся шансов «соврать» зрителю — потому что зритель смотрит ему прямо в глаза.

Именно поэтому работа в «Своих» требует от труппы совершенно иной степени честности. Не «сыграть» эмоцию, а прожить её здесь и сейчас. Не изобразить боль, а не побояться её показать. В этом смысле камерная сцена — не ограничение, а инструмент. Она заставляет актёра быть предельно подлинным, а зрителя — предельно включённым. Того самого «эффекта проживания и сопереживания», о котором говорит Пузырёв, на большой сцене добиться гораздо сложнее.

– Театр стал для нас более камерным, и ребята от этого кайфуют: они тоже проживают эту жизнь беспрерывно. Персонажи становятся более объёмными. В нашем спектакле некоторые события разворачиваются за пределами сцены – в зале, и это даёт возможность зрителя тоже погружать в кольцо действия, – поясняет Сергей Пузырёв.

В беседе теперь уже режиссёр «Своих» признался, что дальше коллектив пойдёт «по пути хорошего театра».  Не исключает Пузырёв, что на новой сцене зрители увидят и музыкальный спектакль, тем более что в труппе есть прекрасно поющие артисты. Сейчас коллектив работает над новой постановкой, подробности которой пока держат в секрете. Ожидается, что её зрители увидят в ноябре. 

– Осенью надеемся показать новый спектакль, но к конкретным срокам мы не привязаны. Для нас главная задача – сделать хорошо, чтобы зритель был доволен, – заявил Пузырёв.

Вопрос о возвращении к актёрской стезе, а именно с неё когда-то начинал бывший худрук, Пузырёв встретил категоричным «нет». Хотя труппа, кажется, готова с этим поспорить.

– Нет, не хочу! Я уверен в том, что я этого не хочу, а вот вернусь я туда или нет, пока говорить уверенно не могу. Я не знал, что здесь окажусь. Но я вижу себя режиссёром, а не актёром, и от своей работы получаю удовольствие, – заявил Пузырёв.

– У него выхода нет. Мы его заставим! Кто-то, как минимум, должен будет сыграть Деда Мороза! – не унимаются коллеги.

Хрупкий Оскар и сильная Ольга Виррийская: контраст, который поражает

Главную роль в спектакле «Оскар и Розовая Дама» сыграла Ольга Виррийская. Но как справедливо уточняют в комментариях зрители, она не сыграла, а прожила. Пронесла через себя весь путь маленького, испуганного, но очень сильного мальчика Оскара, заболевшего лейкемией. Он через письма Богу и за 12 дней проживает целую жизнь.

В преддверии встречи с труппой «Своих» мне тоже удалось побывать на спектакле. И самое поразительное для меня произошло во втором акте – Ольга Виррийская была практически неузнаваемой. На сцене был мальчик – бледный, увядающий, с тоской и невероятной мудростью в глазах. Разительным был контраст между хрупким, угасающим Оскаром на сцене и самой актрисой — яркой, сильной, собранной, с ясным взглядом. Как удаётся совместить в себе столько разного? 

– Так получилось, что в нашем первом спектакле я впервые на профессиональной сцене сыграла мужскую роль. Хотя на моих первых театральных пробах у меня роль была именно мужская – я тогда играла конферансье в спектакле «Кабаре». Это было давным-давно в театральной студии. Поэтому, можно сказать, что в статусе профессиональной актрисы я впервые сыграла мужскую роль именно в спектакле «Очень прожитая жизнь».

Это для меня очень сложный опыт, потому что мужской мир другой. Мне было тяжело понять, как мужчина, пускай ещё и маленький, думает, что чувствует, как реагирует на те моменты жизни, на которые я среагировала бы совсем по-другому. Путь погружения в этого персонажа был непростой и долгий. И сложнее было сыграть именно ребёнка, чем мужчину. Как-то так случилось, что у меня в характере по жизни много мужского, потому что мне пришлось рано повзрослеть, я уже в подростковом возрасте принимала самостоятельно многие решения. А вот, что такое ребячество, простодушие, наивность, пришлось вспомнить. Хотя вот этот страх Оскара остаться одному был мне понятен. Очень многое в этом спектакле сделала грассирующая «р» моего персонажа – в какой-то момент Оскар в моей голове стал разговаривать именно так, – рассказывает Виррийская.

Особенно волнительным был первый выход на новую сцену. Сказывалось невероятное чувство ответственности перед зрителями:

– Когда мы впервые вышли перед зрителем на сцену здесь, меня колыхало, как осину на ветру, – говорит Ольга Виррийская. –  Полгода жить без зрителя – тяжело. . У меня забивались плечи уже  только от ощущения ответственности, что мы представляем свой первый спектакль. 

Я очень рада, что у нас появилась возможность поставить такую постановку, потому что история Оскара поднимает невероятно много тем. Сюжет словно обволакивает и мягко погружает тебя, твоё сердце в размышления о том, кто ты, про что твоя жизнь.  Я считаю, что начинать историю театра с вопросов о жизни – это в точку…

У меня дома висит картина–коллаж, где собраны мои роли. Недавно я его рассматривала и поняла, что я прожила очень много жизней в театре. И да, я скучаю по ним, но это не та тоска, которая разъедает душу. Это тот случай, когда ты прощаешься с улыбкой, а не с рыданиями. Сейчас я понимаю, что не хотела бы к старым ролям возвращаться. Я хочу новый опыт. Я очень жадная на новые истории, – рассказала актриса.

Но спектакль — лишь часть той большой истории, которую переживает труппа. За последнее время здесь изменилось многое, и не только на сцене.

– Работа сейчас у нас, конечно, отличается. Помимо актёрской работы, мы делаем много того, чем раньше занимались другие люди. Мы здесь и реквизиторы, и монтировщики, и уборщицы, и постижёры. И сцену, и зрительский зал, и все помещения мы готовим сами перед каждым спектаклем. Но мы всё это делаем с любовью, потому что сами всё прибивали, красили, монтировали. Вот скобочки на ковролине, например, это моя работа.

Я рада, что случилось то, что случилось. Мы стали сильнее и опытнее. У нас есть большая семья – это мы сами и наши зрители. Мы ведь могли просто разъехаться по другим городам, но мы поняли для себя, что при таком сценарии это была бы неверная ветка развития событий. Это испытание позволило нам стать не просто творцами ролей, а творцами своей жизни, создателями нового пространства, – считает Ольга Виррийская.

На фото Ольга Виррийская во время спектакля «Очень прожитая жизнь». Автор фото: Денис Давыдов

«Театр — искусство коллективное»: Валентин Тюрин о том, что потерял и нашёл

Партнёром Ольги Виррийской на сцене стал Валентин Тюрин, сыгравший роль Розовой Дамы (Няни Розы). Этот персонаж на протяжении всего спектакля демонстрирует невероятные внутренние изменения: от невыносимого эгоиста до человека, познавшего всю сложность жизни через боль. Игра, придуманная Розовой Дамой для Оскара, — это её способ подарить мальчику целую жизнь. Но и сама она, придумывая эту игру, меняется, достигая катарсиса.

Именно благодаря Валентину Тюрину удаётся в спектакле соблюсти гармонию между трагичность и комичностью. Если Виррийская ведёт своего героя от испуганного мальчика к мудрецу, то Валентин Тюрин проходит обратный путь — от человека, закрытого от мира к тому, кто способен на сострадание. Тюрин в роли Розовой Дамы – рупор, задающий зрителю главные вопросы о жизни и вере.

– В нашем первом спектакле у меня, кстати, случился первый опыт перевоплощения в женщину.  Но я не стал делать это так досконально, чтобы не возникало провокационных вопросов. Очень осторожно подошли к персонажу. Задача стояла непростая: сыграть парня, который играет девочку, которая претворяется рестлершей, и у нее есть своя тяжёлая история. Нужно протянуть было через весь спектакль вторые, третьи планы. Мне было интересно работать над этим разноплановым персонажем, – рассказал актёр.

Говоря о творческих планах, мы невольно коснулись темы экспериментов. К ним артист готов. 

– Может быть, попробую петь вместе с ребятами, кто знает. Мешает в этом мне пока мой внутренний зажим. Но к новым начинаниям я открыт. Я всегда только «за» эксперименты.  Планов у нас громадьё, – признался Тюрин.

Беседуя с актёром о творчестве и будущем, нельзя было обойти прошлое, а именно его уход из «Свободного пространства». Актёр впервые решил приоткрыть завесу тайны о своём уходе из регионального театра, о котором ранее предпочитал молчать.

– Для меня театр «Свои» стал глотком свежего воздуха, потому что в «Свободном пространстве» в последнее время было всё меньше и меньше театра: многие решения принимались единолично, а театр всё-таки искусство коллективное.  Мириться со многими вещами было уже невозможно. Решение о своём уходе тогда я принял легко, хотя и уходил в никуда. Очень важно: мы уходили не куда-то, а откуда-то.  Мы вырывали себя оттуда с корнями.

По сцене и зрителям всё это время скучал, конечно, потому что для актёра это некий наркотик. По старым ролям не скучаю. Жалко ли? Да. Мне жалко само пространство там, потому что оно перестало быть свободным, – заявил Тюрин.

На фото Валентин Тюрин. Авторы фото Екатерина Усачёва и Денис Давыдов

Актёр и композитор Андрей Григорьев о себе в «Своих»

В числе первых из «Свободного пространства» ушёл и Андрей Григорьев, подаривший театру историю «Яги», которая добралась до финала «Золотой Маски», сыгравшего не один десяток ролей и реализовавшего себя ещё и в качестве талантливого композитора.

Большая часть музыкальных композиций, прозвучавших в истории Оскара и Розовой Дамы, тоже созданы Андреем Григорьевым. Кроме того, в спектакле он сыграл роль доктора Дюссельдорфа. Он – не злодей и не спаситель. Несмотря на свою внешнюю холодность, доктор Дюссельдорф не всесилен. Он не может спасти Оскара. В этом смысле он — фигура, скорее, трагическая: врач, который знает, что медицина бессильна, и вынужден с этим жить.

– Мне очень интересно в нашем новом проекте. Для меня очень ценно, что я могу здесь быть и актёром, и автором композиций. 

Кроме того, в «Своих» также продолжу предлагать идеи для спектаклей, как это было, например, с «Ягой». 

Когда мы все ушли из театра, то мысль о создании своего проекта лежала на поверхности. Поэтому я, разумеется, был очень рад, когда появилась возможность создать свой, обособленный от всех театр. У нас теперь есть творческая свобода, та, которой не было в «Свободном пространстве». Поэтому для первого спектакля и была выбрана современная история, где поднимается масса очень тяжёлых тем, которых сейчас практически не касаются в современных театрах. Современную драму зачастую избегают, – рассказал Григорьев.

А что же «Яга»? Мюзикл, который Григорьев придумал и написал, остался в «Свободном пространстве» — уже без него. В июне он впервые посмотрел его как обычный зритель. Впечатлением поделился без обиды и без ностальгии.

– Многие интересуются после моего ухода судьбой мюзикла «Яга» в «Свободном пространстве». Если в театре хотят – пускай показывают. Я, кстати, в июне впервые в жизни посмотрел «Ягу» из зрительского зала. Мне понравилось, – поделился актёр.

«Друг-худрук»: Иван Беликов о том, как устроены «Свои»

Для Ивана Беликова уход из «Свободного пространства» не был спонтанным решением. 

– Я ушёл из «Свободного пространства», потому что понял, что свобода дороже. Я очень доволен тем, что у нас появился свой собственный проект. Особенно мне нравится то, что у нас здесь нет этих театральных подковёрных историй, которые были прежде. Сейчас я не подневольный человек: подчиняюсь всем, и все подчиняются мне. Это прекрасная позиция. Мы сами себе хозяева, не воротим нос друг от друга, не собираем сплетни. Есть вопрос – мы решаем.

У нас в «Своих» нет директора. Сергей Викторович для нас всё также является творцом. Мы его называем «друг-худрук». Это, на мой взгляд, даже более точное определение, нежели режиссёр, потому что мы здесь все на равных. Сергей Викторович постоянно остаётся после спектакля что-то с железками делать, что-то замазывать, штукатурить. Нет такого, чтобы режиссёр стоял выше актёров, – поделился актёр.

О прошлом Иван Беликов говорит без тоски. Старые роли он не идеализирует, но и не забывает — особенно те, что были дороги:

– Скучаю ли по старым ролям? Не так чтобы сильно скучаю. Но я очень люблю тот материал, над которым мы там работали. Чего стоит только «Сирано де Бержерак» – один из любимых мною спектаклей.

В «Очень прожитой жизни» Беликов сыграл роль отца Оскара. Он не может произнести слово «смерть» вслух, не может признаться Оскару в том, что происходит. Эта немота причиняет мальчику больше боли, чем сама болезнь. 

На фото Иван Беликов. Авторы фото Дарья Козлова и Екатерина Усачёва

Вслед за наставником: ученицы Сергея Пузырёва стали актрисами нового театра

Есть в «Своих» и молодая кровь – три девушки, окончившие в этом году актёрский курс Сергея Пузырёва в Орловском государственном институте культуры. Прежде зрители уже могли видеть их на сцене «Свободного пространства» в некоторых постановках теперь уже бывшего худрука, например, в «Чёрной курице» и «Маленьких трагедиях».

В «Свои» Аня, Катя и Полина пришли вслед за своим наставником и об этом не жалеют. Анна Гусева сыграла в спектакле «Очень прожитая жизнь» девочку Пегги Блю, которая тоже находится в больнице из-за болезни сердца. Её роль в сюжете — дать Оскару опыт первой настоящей любви. Полине Толкачёвой досталось роль мамы Оскара. Она олицетворяет собой беспомощность взрослых перед лицом детской смерти — и ту стену молчания, которую они возводят между собой и ребёнком, думая, что так будет легче. Екатерина Усачёва сыграла ещё одну обитательницу больницы – яркую и взбалмошную девочку Сандрин, помогающей Оскару по-своему познать «жизнь».

Первые репетиции «Очень прожитой жизни» заканчивались, по словам девушек, слезами — каждый раз. Но именно через эту боль, через погружение в материал и рождалось то, что сегодня молодые актрисы выносят на сцену. И за это они благодарят своих старших коллег.

– Когда мы только начинали создавать театр, нам всё время хотелось что-то делать. Мы практически всё время проводили здесь: занимались подготовкой спектакля и ремонтом. На первых репетициях «Очень прожитой жизни» мы рыдали каждый раз.

Нам работать с Сергеем Викторовичем одно удовольствие. Он очень многому нас научил. И вообще у нас в коллективе сложились очень тёплые отношения. Ребята ругаются на нас, что мы к ним обращаемся на «вы», но это только потому, что мы их уважаем и по-другому не можем. Мы стараемся прийти к тому, чтобы общаться на «ты», но пока тяжело. Они настоящие профессиональные актёры, на которых мы хотим равняться. Мы восхищаемся их работой, тем, как они держат внимание зрителя. Так что у нас отличные учителя! – делятся впечатлениями молодые актрисы.

На фото АннаГусева,ПолинаТолкачёва, Екатерина Усачёва. Авторы фото Дарья Козлова, Денис Давыдов и Карина Захарова

«Свои» хотят работать, а не враждовать

Вопросы про уход из театра «Свободное пространство» как будто по-прежнему болезненно откликаются у коллектива. Неудивительно – многие проработали там больше десятка лет. «Свои» признаются, что с некоторыми сотрудниками ТЮЗа продолжают поддерживать дружеские отношения, получают от них поддержку. Некоторые из актёров «Свободного пространства» бывали на спектакле «Очень прожитая жизнь».

В произошедшем год назад конфликте кто-то выбрал сторону, кто-то — молчание, кто-то — тихую поддержку. Но для театра «Свои» эта история давно перестала быть конфликтом. Всё, чего они хотят – это работать. И каждый, кто приходит к ним в зал, — будь то бывший коллега или просто зритель, — может стать частью их нового мира.

Подписывайтесь на ОрелТаймс в Google News, Яндекс.Новости и на наш канал в Дзен, следите за главными новостями Орла и Орловской области в MAX и telegram-канале Орёлтаймс. Больше интересного контента в Одноклассниках и ВКонтакте.