«Он – вор!»: в суде Орла слушали переговоры бывших друзей-подельников Лежнева

Вчера в Советском районном суде Орла продолжилось рассмотрение «дела советника губернатора Орловской области Сергея Лежнева». Сторона обвинения предъявила вещественное доказательство — флешку с аудиозаписями, изъятую у ранее осуждённого Александра Молчанова.

Лежнев слушал, подперев щеку кулаком…

Как флешка попала в суд

Флеш-накопитель изъяли у Молчанова 1 августа 2024 года. Молчанов — фигура в строительном мире известная: бывший депутат белгородского горсовета, учредитель подрядной организации «Ремспецмост», той самой, которая ремонтировала мосты в Орловской области, в том числе, Красный. Именно эти контракты — на десятки миллионов рублей — позже легли в основу уголовных дел.

Молчанов пошёл на сделку со следствием. В обмен на смягчение приговора он передал записи. Расчёт оказался верным: в 2024 году его приговорили к трём годам и 10 месяцам колонии, а позже областной суд смягчил наказание до трёх лет 4 месяцев. Лежнев же остался в СИЗО, где пребывает уже два года, и пока конца этому не видно..

Перед тем, как включить запись, подсудимый попытался если не отвести улику, то хотя бы посеять сомнение. Он напомнил суду: Молчанов до этого находился в розыске на территории Украины. Дескать, вышел — и на следующий день флешка вдруг обнаружилась в квартире, где он не проживал.

«Я не понимаю, что мы сейчас слушать будем. Первоисточник у вас есть? Чьи это голоса?» — спросил Лежнев, глядя в сторону прокурора.

Он добавил, что трижды подавал ходатайства о проведении экспертизы — чтобы установить происхождение записи и принадлежность голосов. И трижды получал отказ.

Впрочем, как пояснили в суде, флешка изъята у Молчанова в установленном порядке, а Лежнев может узнать голоса без всяких экспертиз.

«Сейчас нужно решать глобальные вопросы»

Любопытен диалог между Лежневым и Молчановым в 2023 году. К слову, Молчанов в тот момент находился в ЛНР. 

Поначалу Сергея Лежнева интересовало, серьёзно ли там всё, и скоро ли это закончится. Ответ был неутешительным: всё максимально серьёзно, и никто не знает срока.

Затем разговор перешёл к делам более близким. В разговоре всплыла фамилия Подрезова — гендиректора «Ремспецмоста», который в то время уже давал показания следствию. Молчанов говорит Лежневу, что нужно не сидеть сложа руки, не ждать, пока всё само рассосётся.

— Сейчас нужно решать глобальные вопросы. Что делать дальше, как решить этот вопрос, с кем договариваться.

И объясняет, что самому заходить к нужным людям — не вариант. Рискованно. 

— Чтобы не самому заходить, — повторяет он. — А чтобы кто-то сопровождал, передавал, прикрывал.

Лежнев не разделяет оптимизма собеседника. Говорит, что никто ничего делать не собирается. И добавляет свою любимую фразу:

— Всем всё равно.

Молчанов пытается его переубедить. Спрашивает про некоего «Первого». Говорит, что тот может помочь. Но Лежнев снова повторяет: «Всем всё равно. Никто ничего не хочет делать…».

«Тебе это не нужно…»

Следующий файл оказался голосовым сообщением, автором которого был Артём Бурцев, которого в СМИ называют «обнальщиком денег, выведенных с орловских мостов». На момент записи он скрывался от следствия за границей. 

В своём монологе, адресованном Лежневу, Бурцев сетует и на невыносимые условия пребывания за рубежом, и на безразличие советника, и на нюансы взаимоотношений с советником. В заключение Бурцев буквально требует от Лежнева дать обратную связь. 

«Настал момент прояснить нюансы наших с тобой сегодняшних взаимоотношений […] Я живу, неизвестно где. Я работаю, как абрек на теплице, чтобы мне кушать и жить […]. Я считаю, что я нигде не хроманул и эту ответственность нёс, и выполнял эту работу. Хотя надо отметить, что были различные предложения и на старте, и в середине. Разные были предложения с разными вариантами. Я людям отказывал […]. Сегодня нет никакой помощи, сегодня нет никакого твоего участия […]. Если тебе это не нужно, тебе это неинтересно, мы показали руки, братан, разошлись, как в море корабли. И каждый решает свою проблему так, как он считает нужным […]. Я далее не могу, братан, сидеть и не пойми чего высиживать… […] Но ты пойми одно. У нас есть, как я считаю, … какая-то ответственность перед друг другом по тематике, в которой мы были. Понимаешь, в одной лодке. …Я выполняю свои обязательства, братан. Я … ничего не рассказываю… Братан, я хочу ясности […]. Дай мне обратную связь и давай с тобой определимся по-нормальному, по-человечески, по-мужски. …Чтобы не было потом ни огорчений, ни обид…», – чуть ли не молил Бурцев.

 «Это не мои проблемы.»

На всё это Лежнев сообщил Бурцеву, что тратит на адвокатов брата (Александр Лежнев ныне делит скамью подсудимых с Сергеем) ежемесячно по 400 тысяч рублей. «Это так, просто к слову», — добавил он. Откуда у госслужащего в депрессивной Орловской области такие деньги, правда, не пояснял.

При этом свою ответственность перед Бурцевым отверг категорически: «Я не знал, что в этой теме есть ты. Вообще не знал. И что есть Женя (Подрезов – ред.) — тоже не знал».

Лежнев подчеркнул: сам пережил обыски и угрозу задержания. «Просто я не уехал, я остался на месте. В отличие от некоторых», — заявил советник, намекая на отъезд собеседника за границу. 

И заявил, что глупо жаловаться на проблемы после деятельности, которая приносила доход. По его словам, принципиально важно, кто о чём с кем договаривался. И посоветовал Бурцеву вернуться в страну — и решать вопрос на месте.

«Я прошёл полиграф, и у меня были чёткие вопросы: Бурцев отдавал? Нет! А это было? Нет! Понимаешь? У меня это есть и наготове всегда лежит».

И поклялся ребёнком, что говорит правду. Уверял, что ставит дружбу во главу угла, и она для него важнее и ценнее всего.

«Ты белый и пушистый, д’Артаньян»

Бурцев ответил на тираду «друга» саркастически: «Ты белый и пушистый, д’Артаньян. Ты ни о чём не был в курсе. Само всё нарисовалось — все проблемы, все контракты…».  А потом перешёл в наступление. Заявил, что контракт, движения — это всё не его, а Лежнева. И что всё происходящее — прямое следствие действий его собеседника.

«Это твой контракт, ваши мутки, ваши движения… Оно мне не нужно. Я выполнил свою маленькую-маленькую работу. Никого не дёрнули и никого не разъе…, кроме твоих друзей и товарищей. Твою ветку разъе…. И тебя хотят…. Так кто это должен решать? Или ты умыл руки?».

И напомнил: «С тобой все, кстати, действия были согласованными и согласовались, заметь, чётко, Серёг: вот это делать – нет, Серёг, а вот это надо – нет, Серый? а вот это надо – нет, Серый, а вот сюда? – Да, хорошо. …Я от себя шёл согласованно с тобой. А в итоге получаю: “Артём, иди-броди  со своими проблемами”». 

«Он вор, и это все знают»

Последний разговор, который успели прослушать на заседании, состоялся между Бурцевым и учредителем «Ремспецмоста» Молчановым. Они обсуждали советника губернатора по СМИ. И были единодушны.

Оба сошлись на том, что Сергею Лежневу на них наплевать. Бурцев выразился так:

«Он вор, и это все знают. Он вор. Видно, что у него аппетиты растут и не уменьшаются. Он всё равно сядет. Но относиться так к людям, за которых он ответственен, — это ещё большее кармическое преступление».

Молчанов спорить с этим не стал..

В качестве доказательства того, что Лежнев — обманщик (слово, правда, звучало более крепкое), Бурцев привёл его слова о том, что тот якобы хочет решить вопрос с начальником УВД, но тот, дескать, сейчас в отпуске.

«Причём тут УВД, если вопрос надо решать с конторой и прокуратурой?» — недоумевал Бурцев.

Также Бурцев рассказал, что Лежнев говорил о помощи с самого верха, но это вызывало сомнения, поскольку тот не может даже помочь родному брату.

— Брат сидит в СИЗО, скоро будет три года. Его возят на суд каждый день. По разу, по два.

— То есть он решать ничего не собирается? — спросил Молчанов.

— Да всё это ерунда. Как ты можешь так списать людей?! А почему ты не можешь? Может, потому, что ты так красиво всё устроил? Перед губернатором, перед сенатором. Что ты обвинил всех, а сам белый и пушистый. Как ты можешь теперь идти просить? – возмущался Бурцев. – Если человек подходит к первому лицу области, как он не может решить? Объясни! Как первое лицо области не может решить эту проблему? Да потому что он и не просил! И не может просить, потому что как он будет просить за тех, на кого он всё слил?»

Собеседники согласились подождать сентября. А потом — предпринимать «бесповоротные решения». Что именно имелось в виду, на записи не уточнялось, но тон не оставлял сомнений: терпение кончилось…

Когда динамики затихли, возник вопрос — а когда, собственно, был этот разговор? Гособвинитель не смог ответить. В материалах осмотра, пояснил он, есть только наименования файлов. Точных дат — нет.

Впрочем,  когда именно состоялись разговоры, могут пояснить те, кто на них говорит. Когда явятся в суд. К слову, Подрезов уже освобождён условно-досрочно, а Молчанов был осуждён на 3 года 10 месяцев лишения свободы в колонии общего режима. Позже, летом 2025 года, суд заменил оставшийся срок на принудительные работы. 

К слову, исследование вещественных доказательств продолжится на следующем заседании. Обвинение планирует допросить Александра Молчанова — это может многое прояснить, в том числе обстоятельства появления записей.

Напомним, Сергей Лежнев находится в орловском СИЗО с мая 2024 года. В декабре 2025 года прокуратура утвердила обвинительное заключение — уголовное дело включает 212 томов. Ему инкриминируют создание преступного сообщества, ограничение конкуренции, мошенничество и легализацию денежных средств. Всего следствие насчитало 24 эпизода преступлений.

По версии следствия, в 2019–2021 годах Сергей Лежнев, его брат Александр, Александр Молчанов, Артём Бурцев и Евгений Подрезов похитили более 76 миллионов рублей при ремонте мостов в Орле и Ливенском районе.

Подрезов был осуждён в 2021 году на 4,5 года колонии — его показания стали основанием для задержания Лежнева. Молчанов заключил досудебное соглашение и получил более мягкий приговор. Бурцев бежал за границу.

Подписывайтесь на ОрелТаймс в Google News, Яндекс.Новости и на наш канал в Дзен, следите за главными новостями Орла и Орловской области в MAX и telegram-канале Орёлтаймс. Больше интересного контента в Одноклассниках и ВКонтакте.