Старт, а не страх: корреспондент ОрелТаймс получила признание в столице

4 июня в Москве прошла церемония награждения победителей III Международного конкурса имени Юрия Щекочихина «Молодые о молодых». Первое место заняла работа корреспондента ОрелТаймс, студентки 2 курса направления подготовки «Журналистика» ОГУ Дарьи Пановой. «Затянувшийся старт» — размышление о поколении, застрявшем между юностью и взрослой жизнью.

Дарья поделилась своими впечатлениями о поездке, круглом столе с ветеранами журналистики и мгновении, когда назвали её имя.

– Я сижу в полумраке на неудобном стуле, пальцы ледяные — вжимаю их в ладони. Вокруг чужие люди из Петрозаводска, Екатеринбурга, Воронежа, Забайкалья. Мы здесь впервые, волнуемся…

Конкурс имени Юрия Щекочихина — третий по счёту. Его создатели отпочковались от премии «Глаголица» – той, что для подростков. А этот — для нас. Для тех, кому от 18 до 35. Кто уже не дети, но до сих пор не понял, когда наступает взрослая жизнь. Моя работа «Затянувшийся старт» — про съёмные квартиры, про кредиты, про родительское «когда уже?». И она заняла первое место.

Перед награждением был круглый стол. Ведущий Александр Гатилин спрашивает: «Какой ваш самый большой страх?». В зале тишина… Гатилин рассказывает. О том, как недавно писал письмо женщине, которая работала в маленькой районной газете где-то далеко от Москвы. Она никогда не писала про политику — только про то, что волнует её читателей: плохие дороги, закрытый фельдшерский пункт, неподъёмные квитанции на оплату ЖКУ. Но местным чиновникам это почему-то перестало нравиться. И теперь она не работает. А другие редакторы в том регионе стали реже отвечать на телефонные звонки и дольше думать перед тем как нажать «опубликовать». Это не про какую-то особенную журналистику. Это про обычную. Про нашу. Про школу, где уволился молодой учитель. Про яму во дворе, которую не заделывают третий год. Пока мы пишем об этом — всё нормально. Но ощущение, что где-то есть невидимая черта, которую лучше не переходить…

Потом говорит участница дискуссии Анастасия Антонова. Она рассказывает о своих старших коллегах, которые оказались в сложной ситуации. И произносит: «Я не хочу писать только о кошечках и собачках». Я киваю, хотя внутри что-то царапается. Потому что иногда пишу о кошечках и собачках. И считаю важным — для кого-то это единственная радость. Но я понимаю Анастасию: настоящая история всегда про человека, а не про пушистую безопасность. И писать про боль — страшно…

Потом слово дают старшим. Правозащитница Светлана Ганушкина рассказала, в том числе, о том, как однажды решила уйти в частную жизнь. Бросила науку, занялась семьёй, преподаванием — никакой общественной активности. Только дом и работа. «Это была ошибка, — признаётся она. — Невозможно жить в обществе и быть от него независимым. Нельзя уйти в частную жизнь так, чтобы окружающий мир тебя не трогал». 

Я слушаю и чувствую, как эти слова ложатся на мою внутреннюю борьбу. Между «не лезь — себе дороже» и «не лезь — бесполезно». Между желанием закрыться в съёмной комнате с чаем и пониманием: если мы все закроемся, ничего не изменится.

Член регионального совета Московского отделения РОДП «Яблоко» Юрий Шейн говорит, что никогда не испытывал страха. Даже в командировках в места, которые обычно не показывают по телевизору. «Была крайне интересная работа, и я получал удовольствие». 

Я смотрю на него и не понимаю. Как можно не бояться? Может, он просто другой? Или время было другое. Или он себе не договаривает. Но я не спрашиваю — неловко.

А потом он даёт советы. Я записываю в телефон, чтобы не забыть. Первый: «Не бойтесь менять свою жизнь. Когда мы были молодыми, человек заканчивал институт и работал по специальности всю жизнь. Сейчас совсем другое время. У вас есть возможность искать себя. Занимайтесь только тем, что интересно. Тогда вам будет интересно жить». Второй: «Ведите дневник. Вы живёте в потрясающее время. Всё забудется. А дневник останется — и внукам, и вам самим». Третий: «Я никогда не расспрашивал ни родителей, ни бабушек и дедушек об их жизни. Всё это кануло. Возьмите диктофон, пусть они наговаривают. Необязательно даже расшифровывать — пусть будут файлы. Вот я этого не делал, очень жалею». 

Потом Гатилин спрашивает молодых: что вы предъявите старшим? Одна из участниц говорит о бабушках, которые советовали «не лезть». О родственниках, для которых журналистика — это сразу про что-то опасное. «По мере взросления мне давали советы: “В журналистику лучше не лезь”, “Такого не делай”… Я замечаю тенденцию строить небольшой мир вокруг себя и дальше не лезть». Я киваю. Потому что это и про мою семью. Про бабушку, которая до сих пор не понимает, зачем я этим занимаюсь. Про маму, которая читает мои тексты и спрашивает: «Не слишком ли резко?». Но я не обижаюсь на них. Они боялись за меня. Они и сейчас боятся. А я не хочу бояться всю жизнь.

Дарья Виноградова говорит иначе. Она благодарна старшим. И вспоминает время, когда в телевизионном эфире свободно спорили люди с разными взглядами — и это было нормально. «Я не питаю иллюзий, — говорит она. — Но общество может стать свободным. И нельзя терять веру»… Я не знаю, есть ли у меня эта вера. Но мне хочется, чтобы она была.

…Награждение. Журналист, член Союза российских писателей, ведущая раздела «Профессия» в журнале «Журналист» Надежда Ажгихина объявляет победителей. Третье место, второе. Я почти не дышу. И — первое…. Я не помню, как вставала, как шла к сцене. В голове одна мысль: «Не упади». Ирина Хуснутдинова вручает диплом, улыбается, говорит что-то — я не слышу. Смотрю в зал и вижу аплодисменты. Мне. Моему тексту про съёмные квартиры и родительское «когда уже?».

Потом кто-то из жюри говорит: «Работы были очень сильные. В работах победителей — человеческое измерение, человек в главной роли. Авторы раскрывают не просто судьбу личности, а описывают эпоху». 

Председатель Союза российских писателей Светлана Василенко вручает дипломы другим ребятам. Говорит про слово, которое может влиять на душу… 

После церемонии — фуршет. Я стою у окна и смотрю на Москву. Я приехала с мыслью: «Кому нужны мои тексты про двадцатипятилетних в Орле?». А уезжаю с другой: нужны. Потому что в этом зале — люди из Петрозаводска, Воронежа, Екатеринбурга… У них те же страхи. Та же усталость от фразы «не лезь». И они остались. Мы не одни.

Подписывайтесь на ОрелТаймс в Google News, Яндекс.Новости и на наш канал в Дзен, следите за главными новостями Орла и Орловской области в MAX и telegram-канале Орёлтаймс. Больше интересного контента в Одноклассниках и ВКонтакте.